В глазах потемнело. Мир начал раскалываться и вращаться, но сделав над собой усилие, я остановил так некстати пытавшийся начаться распад.

— Вышел из первого прыжка. Самочувствие в норме. Координаты в пределах расчетного отклонения, — спокойно доложил Макс.

Зал взорвался аплодисментами. Я невольно усмехнулся, глядя, как надулся от важности Тихонов. Хотя… его можно было понять. Формально он руководил всей работой пилотов, и именно под его умелым руководством они добились таких результатов.

Странно. Вроде все шло хорошо, но тревога не отпускала.

Снова ожил динамик.

— Перехожу к серии прыжков. Целевая точка в десяти тысячах километров. Примите координаты, — по голосу чувствовалось, что Макс тоже волнуется, но пытается этого не показывать.

— Координаты принял, — подтвердил я. — Запускай!

Почти одновременно с моими словами точка корабля на радаре резко скакнула в сторону. И тут загудела сирена станционной тревоги.

— Вышел из серии прыжков. Самочувствие в норме. Координаты… — начал было Макс, но среагировав на неожиданный звук, остановился. — Что у вас случилось?

Я лихорадочно шарил глазами по информационному экрану, однако прежде чем сфокусировался на нужной строчке, ответ пришел по громкой связи.

— Внимание! Три минуты назад околосолнечной станцией наблюдения зарегистрирована вспышка класса ×26, направленная в сторону Земли. Через две минуты ожидается кратковременный всплеск рентгеновского и электромагнитного излучения. Всем срочно свернуть работы в открытом космосе и укрыться в местах с высоким уровнем радиационной защиты.

— Ого полыхнуло, — присвистнул Макс. — Возвращаюсь?

— Да, — подтвердил я. — Времени мало, настрой сразу серию прыжков, чтобы подойти к станции. Рентген защита выдержит, но потом долетит поток релятивистских частиц, от них никогда не знаешь, чего ждать.

Надо же, не слышал, что на станциях наблюдения за Солнцем успели поднять каналы g-связи. Если бы не она, сначала был бы всплеск рентгена и помехи, и только потом сообщение о вспышке.

Пятнышко корабля на радаре скакнуло к Луне и замерло километрах в трехстах от станции. Макс на экране склонился над консолью.

— Поторопился — виновато повернулся он к камере. — Вышел слишком близко к Луне и далеко от станции. К тому же вектор скорости неудачный, теряю высоту. Маневровыми не выправить, мощности не хватит. Придется сделать еще пару прыжков. Начинаю расчет.

Макс снова склонился над консолью. Я тоже запустил расчет. В крайнем случае выведу корабль на автопилоте, а с пилотской гордостью Макса разберемся в более спокойной обстановке.