Вместе с Димой мы затолкали блок в грузовой отсек буксира и зафиксировали там ремнями. Натянули скафандры, проверили запас топлива в ранцах. На всякий случай захватили пару запасных — лучше перестраховаться.

В кабине я занял место второго пилота. Управлять двигателями не мог, но все навигационные данные были у меня перед глазами. Как же я все-таки соскучился по настоящим полетам, когда остаешься один на один с кораблем и звездами…

Створки ангара открылись, буксир освободился от захватов и неспешно выплыл в черноту космоса. Я вывел на навигационный экран направление на корабль Макса. Дима дал резкий толчок маневровыми, а как только станция ушла в безопасную зону, добавил тяги маршевым двигателем.

— Не проскочим? До него всего триста километров.

— Это шесть минут полета на полной тяге, — хмыкнул Дима. — Если не зевать, куча времени для любых маневров.

Чтобы не сидеть без дела, я навел камеру на зону, где сейчас должен был находиться корабль и, дав максимальное увеличение, попытался разглядеть его на экране.

— Погоди еще, у нас все-таки буксир, а не спутник-шпион. Минуты через четыре увидим, — заметил Дима мои старания.

И действительно, через пару минут после начала торможения на экране появилась хорошо различимая черная точка, постепенно разросшаяся в кольцо корабля.

Дима мастерски сравнял скорости, зависнув в десяти метрах над кораблем Макса. До поверхности Луны оставалось меньше четырех километров. Защелкнув шлем, я выбрался из кресла. По изображению на экране, прикинул откуда лучше заходить к Максу в кабину, нацепил ранец и поплыл в грузовой отсек. Там освободил резервный блок от ремней, подтвердил по рации, что готов к выходу, дождался, пока откроются створки и, толкнув блок перед собой, шагнул в проем.

Если закрыть глаза, полет на ранце над Луной ничем не отличается от полета в космосе. Атмосферы нет, воздух в ушах не свистит. Как и на орбите, ты летишь в свободном падении, то есть паришь в невесомости. Но если глаза открыть, ты видишь несущуюся под тобой поверхность. И если твоя скорость отличается от орбитальной, то рано или поздно ты в эту поверхность врежешься, добавив очередной кратер к сотне тысяч уже существующих.

Стараясь не смотреть вниз, я подплыл к кабине корабля Макса, пристегнул управляющий блок к решетке кольца и нажал кнопку аварийного открытия двери. Ничего не изменилось. Пришлось отодвигать створку руками. Макс полулежал в пилотском кресле, но, почувствовав вибрацию, обернулся. Уф, жив!

— Я уж думал, вас тоже сильно накрыло, и никто не прилетит, — внезапно раздался его голос в шлемофоне скафандра. — А чего по рации не вызвали, когда подлетали?