— Тогда кто поможет?

— Тот, кто не должен узнать, что ты существуешь.

— Замечательно.

Айко поднялась и попыталась включить телефон. На этот раз экран загорелся. Заряд —

семьдесят два процента. Связь была.

Она едва не рассмеялась от облегчения.

— Я вызываю помощь.

Рэн перехватил её запястье. Не больно. Но быстро.

Красная печать вспыхнула. Айко вздрогнула, но боли не было. Только тепло.

— Не надо, — сказал он.

— Отпустите.

Он отпустил сразу.

— Если ты позвонишь людям, они ничего не увидят. Только старый храм и тебя. Возможно —

кровь. Возможно — меня, если я не успею скрыться. А потом начнутся вопросы. Ты не сможешь

ответить ни на один.

Айко сжала телефон.

— Тогда что мне делать?

— Идти домой.

Она моргнула.

— Домой?

— Да.

— После всего этого?

— Особенно после всего этого.

— А вы?

— Я разберусь.

— Вы едва стоите.

— Я уже слышал это.

— Потому что это правда.

Рэн поднялся. На этот раз медленнее. Его лицо снова стало закрытым, почти равнодушным,

будто он надел невидимую маску вместо белой лисьей.

— Слушай внимательно, Айко Морита. Сейчас ты выйдешь из храма, спустишься по лестнице и

пойдёшь домой. Не оглядывайся. Не рассказывай никому. Не возвращайся сюда. Если увидишь

странный свет, бумажные амулеты, лис или людей с золотыми глазами — уходи.

— Людей с золотыми глазами часто вижу, конечно.

— Я серьёзно.

— Я тоже. Вы говорите так, будто это можно просто забыть.

Он шагнул ближе. Айко не отступила.

— Придётся, — сказал Рэн.

— Почему?

Он посмотрел на её запястье. Печать почти исчезла, но под кожей всё ещё тлел тонкий красный

контур.

— Потому что с этой минуты всё, что охотилось за мной, может найти тебя.

Айко почувствовала, как холод проходит по спине.

— Тогда тем более объясните мне, что происходит.

— Нет.

— Почему?

— Потому что чем больше ты знаешь, тем глубже входишь в наш мир.

— Я уже вошла!

— Одной ногой. И я пока могу вытолкнуть тебя обратно.

— А если я не хочу, чтобы меня выталкивали без объяснений?

Рэн наклонился чуть ближе. От него пахло дождём, дымом и чем-то горьким, травяным.

— Захочешь, — сказал он. — Когда поймёшь, что люди в нашем мире живут недолго.

Эти слова должны были её напугать. Они и напугали. Но ещё сильнее Айко разозлилась.

— Вы всегда решаете за других?

— Когда другие не понимают опасности — да.

— Очень удобно.

— Эффективно.

— Невыносимо.

— Живо.

Они смотрели друг на друга в полумраке храма. За дверями стекал дождь. Красная нить между

их запястьями то появлялась, то исчезала, будто дышала вместе с ними.

Айко первой опустила взгляд.

Она устала. Сильно. Так, будто за один вечер прожила несколько дней. Мокрая одежда липла к