постучал в дверь, не дожидаясь ответа, вошёл. Отец поднял взгляд от бумаг, снял очки, которые надевал для чтения, и улыбнулся. — Эдриан, как рано ты сегодня. Не мог уснуть? — Не мог, — признался Эдриан, подходя ближе. Он остановился у стола, не зная, как начать. Гарольд отложил перо, внимательно посмотрел на сына. — Ну что, рассказывай. Как прошла вчерашняя презентация? Я весь вечер ждал, что ты придёшь и расскажешь подробности. Эдриан махнул рукой, отметая тему. — Презентация... Это сейчас не важно. У меня есть новость. Более важная. Гарольд приподнял бровь, откинулся на спинку кресла. — Более важная, чем должность в Королевском обществе, на которую ты так рассчитывал? Что ж, заинтриговал. Слушаю. Эдриан сделал глубокий вдох. Слова, которые он репетировал всю дорогу до кабинета, вдруг улетучились. Осталась только суть, простая и волнующая до дрожи. — Лавиния согласилась стать моей женой. Тишина, повисшая в кабинете, длилась всего секунду, но Эдриану показалось, что прошла целая вечность. Потом лицо Гарольда преобразилось. Улыбка, широкая и искренняя, осветила его черты. Он резко поднялся из-за стола, обогнул его и крепко обнял сына. — Эдриан, — произнёс он, и голос дрогнул от эмоций. — Я так рад. Так безмерно рад. Я всегда надеялся на этот союз. Знал, что она единственная, кто может сделать тебя по-настоящему счастливым. Эдриан неловко похлопал отца по спине, сам чувствуя, как к горлу подступает комок. Гарольд отстранился, держа его за плечи, внимательно вглядываясь в лицо. — Ты прошёл через множество испытаний, — сказал он серьёзно. — Были времена, когда я сомневался, найдёшь ли ты свой путь. Но ты справился. Ты вырос. Изменился. Стал человеком, которым я горжусь. И теперь ты достоин настоящего счастья. Эдриан почувствовал, как внутри поднимается волна благодарности. Отец не всегда был мягок с ним, но всегда был справедлив. Услышать эти слова, это признание, было важнее любых наград и должностей. — Спасибо, отец, — тихо произнёс он. Гарольд похлопал его по плечу, вернулся за стол, но не сел, а остался стоять, задумчиво глядя в окно. — Правда, тебе придётся немного подождать с бракосочетанием, — произнёс он, и в голосе прозвучала какая-то странная нотка. Эдриан нахмурился. — Подождать? Почему? Гарольд обернулся, и на его лице появилась лёгкая, почти застенчивая улыбка, которую Эдриан не видел у отца уже много лет. — У меня тоже есть новость, которой я хотел бы поделиться за семейным столом, — медленно произнёс он. — Но, раз уж так вышло, скажу тебе первым.