— Ты моя… слышишь? — тяжело дыша, шептал Марк, опускаясь губами к моим ключице, животу, вызывая внутри меня настоящую бурю. — Только моя. Никто больше не прикоснется к тебе.
Он поднял меня снова, донёс до спальни и обрушился сверху на мягкую кровать.
Это был не просто секс — это была настоящая стихия. Каждое его движение было глубоким, мощным, пропитанным безумной страстью и желанием защитить, присвоить себе навсегда. Наш ритм сбивался, в комнате слышалось только наше рваное, частое дыхание, тихие стоны и шёпот клятв. Марк переплетал свои пальцы с моими, вжимая мои руки в подушку, и смотрел прямо в глаза — с такой любовью и диким огнём, от которого захватывало дух.
— Я люблю тебя, Маша, — прорычал он на пределе эмоций, ускоряя темп и доводя нас обоих до грани. — Слышишь? Люблю больше жизни!
Разрывающая, сладкая волна оргазма накрыла нас одновременно. Я выкрикнула его имя, сжимая его мощную спину ногтями, а Марк глухо застонал, уткнувшись лицом в мои волосы и полностью отдаваясь этому безумному финалу.
После бури наступила звенящая, сладкая тишина.
Марк лежал рядом, притягивая меня к своей широкой, тяжело вздымающейся груди. Его пальцы бережно заправляли мокрые от пота пряди моих волос за ухо. Я слушала мощный, ровный стук его сердца и чувствовала, что впервые за долгие годы я абсолютно, беззаветно счастлива.
— Всё кончено, — тихо шепнул он, целуя меня в макушку. — Теперь только мы.
Мы пролежали в обнимку около получаса, пока дыхание окончательно не выровнялось, а стук наших сердец не вошел в один ритм. Напряжение тяжелого дня постепенно уступало место приятной, тяжелой неге.
— Пошли в душ, — шепнул Марк, легко подняв меня с кровати вместе с простынёй и не дав моим ногам касаться прохладного пола.
Он отнес меня в ванную комнату, включил горячую воду и шагнул под струи вместе со мной, плотно задвигая стеклянную дверь.
Глава 18. Очищение
Стекла просторной душевой кабины мгновенно запотели, погружая нас в тёплое, матовое марево. Горячая вода стекала по стенам тугими струями, смывая не только физическую усталость от тяжелого дня, но и последние липкие следы прошлого.
Марк стоял позади меня, прижавшись своей широкой, распаренной грудью к моей спине. Наша кожа блестела от капель. Я слышала его глубокое, слегка рваное дыхание прямо у своего уха. Взяв мягкую губку, он щедро нанёс на неё гель с ароматом сандала и бергамота. Взбив густую белоснежную пену, Марк начал медленно, с невероятной нежностью вести её по моему телу.
Он скользил губкой по моим плечам, спускался к ключицам, очерчивал талию и бёдра, заставляя меня замирать от каждого движения. Пена стекала по животу, а следом за губкой шла его свободная ладонь. Его пальцы поглаживали, изучали, бережно прижимали меня к себе, не оставляя между нами ни миллиметра свободного пространства.