Он поднял голову, ладонями зафиксировал моё лицо и заставил посмотреть прямо в глаза. В их тёмной глубине не осталось ни капли игры — только сбивающая с ног, дикая, почти опасная решимость.
— Ты даже не представляешь, что со мной делаешь, Маша, — с хрипотой в голосе прошептал он, и его тёплое дыхание обжгло мои губы. — Я с того самого дня, когда увидел тебя под дождём, промокшую, с этими дурацкими пакетами и нереально красивыми глазами, спать нормально не могу. Ты нужна мне. Не на час, не на пару тайных встреч. Ты нужна мне вся и навсегда.
Он снова накрыл мои губы поцелуем — на этот раз глубоким, тягучим, отдающим безумным собственничеством. Его пальцы запутались в моих волосах, слегка оттягивая пряди назад, открывая шею, к которой он тут же приник горячими, властными губами. Я судорожно выдохнула, закидывая руки ему за шею и чувствуя, как под пальцами перекатываются напряжённые мышцы его спины.
— Марк… — вырвалось у меня рваным шепотом, когда его поцелуи сместились к мочке уха, а затем ниже, по чувствительной линии ключицы.
— Слышишь меня? — Он заставил меня снова посмотреть на него, крепко сжимая мою талию. Его ладони горели сквозь тонкую ткань кофты. — Я тебя никому больше не отдам. Ни твоему слепому мужу, ни твоим собственным страхам. Ты будешь только моей, Маша. Я сделаю всё, чтобы ты забыла, каково это — быть невидимой. Я дам тебе всё: заботу, тепло, эту чертову жизнь, в которой ты будешь дышать полной грудью. Заставлю тебя улыбаться каждый день. Ты только позволь мне.
Его слова звучали как клятвенный манифест. Они накрывали сильнее любого алкоголя. Марк снова притянул меня к себе, уткнувшись носом в изгиб моей шеи и жадно вдыхая запах моих волос, пока его сильные руки мерно поглаживали мою спину, успокаивая моё бешено колотящееся сердце.
— Ты останешься со мной, — не спросил, а утвердил он, оставляя нежный, долгий поцелуй у меня под челюстью. — Завтра мы закроем твое прошлое. Навсегда.
Я сидела у него на коленях в запотевшей от нашего жара машине, слушая гулкий, мощный стук его сердца под своей ладонью, и понимала: этот мужчина действительно готов перевернуть для меня весь мир.
Глава 12. Последний аккорд
Утро встретило меня звонкой, липкой тишиной. Напряжение в квартире можно было резать ножом. Марк привёз меня под самый рассвет, и я едва успела прилечь на диван в гостиной, так и не смыв с кожи его поцелуи и запах древесного парфюма.
Вадим вышел из кабинета в начале девятого. Он уже был при полном параде — в идеальном костюме, с завязанным галстуком, но лицо казалось серым от усталости и затаённой злости. На столе в кухне не было ни привычного завтрака, ни горячего кофе.