Я кивнула, смутившись.
– Доброе утро. А где Влад?
– Уехал по делам. Обычно возвращается поздно. Сказал, чтобы я вас накормила и передала сообщение. Оно на столе, вместе с карточкой.
Я подошла к столу. Там лежал тонкий лист бумаги и черная банковская карточка без имени. Почерк его – уверенный, резкий.
«Сегодня проводи день, как хочешь. На карточке достаточно. Купи себе что-то красивое – особенно белье. То, что покажешь мне вечером.
В.В.»
Прочитала два раза. Сердце стукнуло сильнее – не от страха, от странной смеси: злости, любопытства. Влад не написал «ты обязана». Не угрожал. Просто предложил. Будто знал, что я все равно подумаю об этом вечером.
Клавдия Семеновна поставила передо мной тарелку – омлет с овощами, тосты, немного фруктов. Кофе налила в чашку – черный, без сахара.
– Спасибо.
Она улыбнулась.
– Кушайте на здоровье. Если что понадобится – зовите.
Женщина вышла, оставив меня одну.
Я сидела за столом, держа чашку с кофе, и смотрела на записку. Слова «покажешь мне вечером» крутились в голове. Меня снова накрывало неприятное ощущение – будто он знает. Будто вчерашняя ложь про «женские дни» не прокатила, и теперь Влад просто ждет, когда я сама приду к нему.
И именно поэтому меня это беспокоило.
В прошлый раз, когда Власов дал мне «свободу», это закончилось тем, что я оказалась прижата к стене, и он приказал мне раздеться. А теперь эта ложь. Наверное, он понял. Или догадался. Или просто решил, что сегодня вечером я буду готова.
Часть меня кричала: скажи правду. Пойди к нему вечером, когда он вернется, посмотри в глаза и скажи: «Я солгала. У меня не было этих дней. Я просто испугалась». И что тогда? Влад улыбнется, скажет «я знал». Или просто возьмет то, что хочет, без лишних слов?
Другая часть шептала: продолжай врать. Выкручивайся. Держи дистанцию. Потому что если я просто отдамся ему – дам то, что он хочет, когда хочет – то где тогда я? Где моя сила?
Впрочем, ложь и выкрутасы еще ни к чему хорошему не приводили.
У меня уже есть доказательство: вчера Влад не стал настаивать, не стал унижать, просто кивнул и отпустил. Может, если я перестану играть в «независимую», он тоже перестанет играть во «властелина»?
Глава 22
Но все равно мысль о Кристине не давала покоя. Кто она? Почему развелись? Что он с ней сделал – или она с ним? Если Клавдия Семеновна работает здесь пять дней в неделю, может, она что-то видела, слышала, знает. Не все, но хоть крошку. Надо попробовать расспросить – осторожно, без нажима, как бы между прочим.
Но сначала – завтрак.
Я доела омлет, допила кофе. Потом поднялась, подошла к Клавдии Семеновне, которая как раз вытирала стол в гостиной.