— Готов ответить на все вопросы, штурмбаннфюрер! Мне нечего скрывать!

— Не так громко, мой друг. Я прекрасно вас слышу. Садитесь же…

Штурмфюрер опустился на стул.

Хольц взял со стола одну из папок.

— Я внимательно прочел и изучил все материалы, связанные с этим непростым делом. И в процессе изучения у меня появились некоторые вопросы, на которые, с вашей помощью, мы и постараемся сегодня ответить.

Он вытащил из папки лист бумаги.

— Меня интересует ваше профессиональное мнение об этих бандитах. Вы, в процессе расследования, не согласились с утверждением о том, что это обычные, пусть и хорошо подготовленные, уголовники. Почему?

— Как вам это лучше пояснить… — призадумался Хайнеманн. — Начнём с того, что они практически не разговаривали — понимая друг друга буквально по кивку головы или движению руки. Много ли вам приходилось видеть таких уголовников?

— М-м-м… Немного, тут вы правы.

— Такая высокая слаженность в группе достигается только длительными и изнуряющими тренировками, когда в голове совершенно не остается никаких других мыслей, кроме желания правильно выполнить поставленную задачу. Поверьте, штурмбаннфюрер, я знаю, о чем говорю! Именно так я готовил своих бойцов и, откровенно говоря, обрадовался, если бы они достигли такого же уровня мастерства.

— В материалах дела этого нет… — заметил Хольц.

— Не буду сильно удивлен, если там нет не только этого! — хмыкнул штурмфюрер. — Каждый раз, когда я пробовал сделать акцент на таких, по их мнению, «мелочах», меня обрывали. Мол, для дела это не интересно!

— Кстати, а как они разговаривали с вами?

— Они? Со мною говорил всегда один и тот же человек — тот, кого я увидел там, в доме. Именно этот тип стрелял в беднягу Винкеля. И надо отдать должное — он это сделал мастерски! Причем — и это важно — перед тем, как повернуться в его сторону, он сместился вбок таким образом, что разорвал расстояние между нами. И в результате этого, я не смог его обезоружить. И вообще — все произошло почти мгновенно! Винкель проснулся, я это видел. Пошевелился — и в тот же миг нападающий скользнул в сторону и выстрелил! Буквально — вздох Винкеля — нападающий скользит в сторону — поворот — выстрел — и его оружие снова смотрит на меня. Он даже не проконтролировал попадание — был абсолютно уверен в том, что не промахнулся!

— У вас имелось оружие? Почему вы им не воспользовались?

— Не успел — ствол револьвера постоянно смотрел в мою сторону. Любое подозрительное движение — и мы бы с вами сейчас не разговаривали… И еще!

— Что именно? — карандаш нацелился на лист бумаги, чтобы сделать запись.