— Некоторые люди, — с многозначительным видом начал Боллинброк, — настолько привыкли к безнаказанности…

— Только не в тех случаях, когда речь идет об эльфах, Тедди! — перебил его Кард. — Конечно, Лесной Союз не объявит войну из-за одной пропавшей эльфийки. Но что-что, а умение взять кровавый след и пройти по нему до самого конца сородичи мисс Грин демонстрировали многократно. Любой уличный мальчишка в Клавдиуме расскажет вам сотню подобных историй! И уж точно понимают ваши «нижние, не посвященные в тонкости». И это, дорогой ротмистр, снова приводит нас к вопросу:почему ⁈

— Да откуда я знаю⁈ — затравленно взвыл бареннет. — Вы у нас всегда числились записным умником, вот и попробуйте влезть в головы этих психов… если сумеете!

— А я уже попробовал, — ответил Кард. — Фактор времени, вот единственное разумное объяснение. Отдавшего приказ о нападении волновало исключительно ближайшее будущее — недели, а то и дни. Верно, Тедди?

— Возможно, — нехотя признал бареннет. — Как один из вариантов. Но, повторяю вам, у меня все…

— Прикрывайте лавочку, Боллинброк, — серьезно сказал полковник, — и как можно быстрее, пока ваш карманный заговор не вырос в настоящее чудовище. Понимаю ваш азарт охотника… но поверьте, лучше волк сегодня, чем медведь по весне.

— Но мне нужно еще время, чтобы собрать неопровержимые…

— Он боится! — уверенно сказала я. Ошибки быть не могло, запах адреналина уловил бы не только эльф, но и насморочный гоблин.

— Что за чушь! — попытался возмутиться бареннет. Я ждала этого и даже начала открывать рот — но Кард опередил меня.

— Тедди, — начал он, — мои уши короткие и, к тому же, подпорчены многолетней пальбой. Но и я слышу, как твое сердце колотится о ребра так, словно вот-вот выскочит наружу. Выходит, щука очень крупна? Настолько, что может с легкостью прорвать твою хлипкую сеточку и уйти безнаказанной… и жаждущей мести? Так обстоит дело? Или, — полковник, недобро прищурившись, отступил на шаг, — ты решил дать им шанспопробовать ?

— Полковник Эдмонт Кард! — вот сейчас бареннета проняло до конца, он почти сорвался на визг. — Вы… обвиняетеменя ⁈ Ввысшей измене ⁈ — Тут уже вздрогнула и я — в части, касающейся высшей, то есть государственной, измены аранийский закон до сих пор являл собой худший образчик варварской жестокости. — В таком случае па-апрашу предъявить ваши доказательства!

— Обвиняю? — полковник с деланым удивлением оглядел собственные плечи. — Разве на мне карминовая мантия? Нет-нет, мой дорогой ротмистр, я просто размышляю… пока. Скажем, до завтрашних утренних газет.