А потом эти же существа завидуют нашему долголетию!

— В таком случае вам лучше заняться дрессировкой бульдогов! — огрызнулась я. — Или сделать опрокидывающуюся кровать.

Выпалив последнюю фразу, я тут же пожалела о сказанном — но было уже поздно. Парочка безумцев уставилась на меня точь-в-точь как персонажи храмовой фрески, благоговейно внимающие проповедям святого Джулиания.

— Что скажешь, Том?

— Идея перспективная, — полугном уставился на потолок, мысленно вычерчивая на серой от сырости штукатурке столбики расчетов. — Если соединить часовой механизм с пружинным…

— Полковник идет! — Аллан продемонстрировал неплохой для человека слух — и типичную для младших полицейских клерков реакцию на появление начальства. — Прячь дудку и… займись чем-нибудь.

Сам лейтенант, впрочем, не стал принимать полагающуюся деловито-бодрую позу: «чего изволите», а остался сидеть в прежней, вальяжно-расслабленной. Глядя на него, я так же решила не изображать суматошный приступ деятельности, а ограничилась тем, что подтянула плед к подбородку.

Впрочем, ворвавшееся в кабинет хмурое облако явно занимали проблемы куда более глобальные, чем вид подчиненных — я удостоилась лишь брошенного вскользь взгляда. Подозреваю, даже окажись вместо меня на диванчике какая-нибудь обнаженная красотка в позе из «трехгрошовых листков», Кард вряд ли бы уделил ей более пристальное внимание.

— Что с бумагами?

— Сэр? — удивленно поднял бровь Аллан.

— Эльфийскими бумагами, — раздраженно уточнил Кард. — Теми, что на рассвете доставили к нам из посольства. Я приказывал вам ознакомиться с ними.

— Так точно, сэр. Приказывали.

— Ну и что вы можете сказать по их поводу?

— Вполне может быть специально для людей состряпанная фальшивка, — игнорируя протестующий возглас Тайлера, заявил О’Шиннах. — Сомнительно, чтобы в посольстве успели за одну ночь перевести на аранийский довольно пухлую папку… а значит, все было подготовлено заранее. Леди посол просто ждала случая вручить эту информацию кому-нибудь.

— Или они все же собирались подать официальный протест! — улучшив момент, сумел бросить свою горсть соли Тайлер.

Лейтенант взмахнул перчаткой, словно сметая возражение полугнома.

— Не смеши нас, Том. Протест⁈ На основании чего? Если бы они поймали этих поджигателей… ну или хотя бы нашли на пепелище оплавившуюся пуговицу от солдатского мундира — тогда посол Высоких Ветвей свил бы себе гнездо в приемной канцлера. Однако, — Аллан картинно развел ладони, — рыбка выскользнула из сетей. Нет улик, нет и обвинения, как любит повторять один знакомый нам всем судья. Если желаете, сэр, — обернулся он к полковнику, — я готов изложить свое мнение письменно… и официально.