— Мисс Грин, — я не могла видеть лица О’Шиннаха, но была уверена, что сейчас он улыбается, — для инспектора полиции вы порой удивительно, невероятно наивны. Хотя, — с ноткой гордости добавил он, — вы далеко не первая, кого ввел в заблуждение мой маскарад.

— Маскарад?

— Да. Видите ли, мисс Грин, я — сирота. Мать умерла вскоре после родов, а отец… — лейтенант вдруг замолк. Я ждала, затаив дыхание, больше всего на свете боясь спугнуть, порвать протянувшуюся между нами тонкую нить доверия.

— Мой отец был простым боцманом на королевском фрегате. Он погиб в бою с капером, спас корабль от взрыва… и этим открыл для меня двери «королевской мореходки». Среди всех этих сыновей офицеров и джентльменов до десятого колена я оказался первым… и единственным. Знали бы они, с кем имеют дело… но в колледже мою тайну знал только милорд-смотритель, и он сохранил ее, уж не знаю, по каким причинам. Но, — с горечью добавил Аллан, — и в роли бедного провинциала мне довелось хлебнуть изрядно.

— Вы не… — в последний миг я заменила «врете» на «шутите».

— Удивлены, инспектор?

— Поражена, — ничуть не играя, призналась я, — от макушки до пяток. В первую нашу встречу вы показались мне классическим лощеным аристократом. Ваш мундир…

— Ах, мундир, — хрипло рассмеялся Аллан, — ну да, конечно. Видели бы вы, из каких обрывков, чуть ли не из ниток подобранных, собирала все это тряпье моя тетка-белошвейка. Отчасти ради нее я и… — лейтенант дернул плечом, — она вырастила меня… и она до безумия рада и горда тем, что кто-то из нашей семьи смог встать вровень сблагородными .

— Судя по интонации, — задумчиво сказала я, — сами вы не испытываете к ним особого пиетета.

— И еще как! — весело подтвердил Аллан. — После всего, чему я был свидетелем… и что пережил сам… после такого сложно испытывать к этим ублюдкам иные чувства, кроме… — он вновь запнулся.

— Ненависти?

— Скорее брезгливости. Хотя, — после короткой паузы добавил О’Шиннах, — правильнее сказать: довольно сложная смесь обид и эмоций.

— Понимаю… наверное, — вздохнула я. — С таким багажом на сердце удивительно, что вы оказались в конторе полковника Карда — скорее ваше место среди тех, за кем он охотится.

На мой взгляд, объяснение здесь могло быть лишь одно и очень романтичное — но лейтенант в очередной раз удивил меня.

— О, это довольно долгая и в чем-то забавная история.

— Так расскажите, — я чуть поерзала, еще плотнее вжимаясь в чужую теплую спину, — разве мы куда-то торопимся?

«Еще как», обиженно напомнил ветер, пробарабанив по борту ледяной дробью. Все приборы наверняка были расколочены в пыль, но я отчего-то знала: нашу изломанную скорлупку несет сквозь ночь быстрее почтового экспресса! Еще одна опасность — невидимая и неощутимая, как… пары синильной кислоты. Я читала споры людских и гномских ученых о том, что произойдет с шагнувшими за стомильный рубеж, и почти все светила науки сходились во мнении: этих бедолаг ждет смерть или безумие. Может, и к лучшему, что мы летим в непроглядной тьме, без ориентиров… если угроза реальна, близка и неотвратима, лучше и не знать о ней вовсе.