— Доброй ночи, сэр, — пробасил тролль.

— Доброй, доброй, констебль… о, мисс Грин, и вы здесь? — доктор заулыбался, но почти сразу же проблеск веселья сменился раздражением: — Констебль, что за шутки⁈ Зачем вам нужен я, если у вас есть Перворожденная?

— Затем, — назидательно, словно читая проповедь малолетнему беспризорнику, произнес тролль, — что заключение о смерти должно подписать лицо с медицинской лицензией либо приравненное к оному.

— Идиотизм, — доктор зевнул, даже не потрудившись прикрыть рот, — на марше. Как всегда и везде в нашем благословенном королевстве. Ладно, давайте посмотрим, что у вас на этот раз. Поднимите фонари повыше.

Присев на корточки рядом с трупом, док с минуту разглядывал его, затем довольно бесцеремонно перевернул спиной вверх — тролль издал при этом что-то вроде «ым», но этим и ограничился — задрал вверх рубашку на трупе и быстрыми уверенными движениями прощупал спину, от ключиц и выше.

— У него сломана шея. И ничего больше.

— Точно ничего? — перепросил тролль. — Никаких следов насилия, синяков и прочего?

— Этого добра на нем хоть отбавляй, — Уилки встал и принялся старательно вытирать руки марлей, пропитанной спиртовым раствором, — но ничего настолько свежего, что можно соотнести по времени со смертью. Так что если вам нужно мое мнение по поводу причин смерти бедолаги, то, — доктор махнул лоскутом в сторону лестницы, — вот она, убийца, прямо перед вами. Темнота, усталые мышцы, возможно, кружка-другая джина или еще какого-нибудь гнусного пойла, и вот вам результат.

— Его могли толкнуть.

— Могли, — равнодушно произнес Уилки, — запросто. Но здесь уже начинается ваша работа, констебль. Свое дело я сделал… и, замечу, мог бы сделать, не вылезая из постели — коль скоро вам требовалась лишь моя лицензированная закорючка на свидетельстве.

— Вообще-то вам платят, — напомнил констебль, — по три шелла за выезд, если я правильно помню.

Некоторое время доктор молча глядел на него.

— Да, вы совершенно правильно помните, — наконец сказал он, — за осмотр здешних покойников королевская казна выплачивает мне целых три шелла. И ни одного — за выезд к больным детям в эти же дома. Лично я нахожу эту систему не совсем правильной, констебль. А что думаете вы? И вы, прекрасная леди?

Прекрасная леди сделала мысленную стойку — прежде за доктором подобных высказываний не замечалось. Конечно, работа в здешних местах, как выясняется, даже из гоблинов делает записных философов, но все же интересно — сам Уилки дошел до таких мыслей или ему кто-то помог? Если окажется, что на моем участке завелся крупный зверь из породы политических — всех этих анархистов, нигилистов и прочих социалистов, — это будет похуже, чем гнездо черных гадюк.