— А легенду о подземном ходе знаете?
— Слышал, но что народ не придумает.
— Совершенно верно, народ придумал. Но не все в его словах ложь. Тоннеля не было. Был винный погреб. Так вот, во время обыска в особняке Гроффов он был обнаружен.
— Полагаю, вами.
— Так точно. Погреб осматривали полицейские и эксперты. А через несколько дней было совершено нападение на мой дом. Злоумышленники взломали дверь в мой погреб, хотя до этого несколько лет его безуспешно пытались отыскать.
— Забрали что-то ценное?
— Нет, ничего ценного там не было.
— Тогда зачем его искали? — прищурился Жданов.
— Это у злоумышленников надо спрашивать, — я развел руками.
— Вы полагаете, кто-то из следственной группы связан с преступной группировкой, которая напала на ваш дом?
— Есть мысль и подозрения. Если вы мне поможете, можем попробовать ловлю на живца.
— А другие методы у вас есть Тимофей Александрович, — вздохнул полковник.
— Но это же самый действенный, — улыбнулся я.
У Жданова я пробыл еще полчаса, а затем вернулся в Университет за друзьями. Они нашлись в нашей с Остаповым комнате в общежитии. Они известили меня о последних сплетнях, которыми полнились коридоры универа, в том числе и о том, что Беркутов в больнице. Я постарался изобразить самое искреннее удивление, подбросив версию о том, что это отголосок подпольных боев.
Домой мы вернулись уже под вечер. Оживленно болтая, мы ввалились в холл и замерли от удивления. В холле нас ждал молодой человек весьма пафосного вида с небольшой папкой в руках. Добросовестно намазанные чем-то блестящим локоны были тщательно уложены. Даже стрелки брюк говорили о том, что он здесь с величайшей миссией, что уж говорить о выражении лица.
— Тимофей Александрович, вас тут дожидаются, — Аглая смущенно присела в книксене.
— Здравствуйте! С кем имею честь?
— Граф Никольский? Тимофей Александрович?
Я хотел пошутить на тему восставшего из мертых Николая, но удержался и просто кивнул.
— Вам письмо от Государя императора. Отвечать на него не нужно.
Он достал из папки черный конверт с золотыми вензелями и протянул мне.
— Позвольте откланяться?
— Всего доброго, — буркнул я, принимая конверт.
— Что это? — поинтересовался Леха, едва за посыльным закрылась дверь. — Цвет мне не нравится. Смахивает на пиратскую черную метку.
— Это не метка, — раздался с лестницы голос Никольского, и мы втроем одновременно посмотрели на него. — Это приглашение на Императорский Новогодний балл.
Глава 16
— А почему я? — Даша растерянно смотрела на меня, смущенно положив ладошки на колени, скромно прикрытые складками юбки. — Почему не Никита или Лешка?