— Если честно, я думал, что вы давно уже это сделали. Но, Остап Игнатьевич, если я замечу слежку, а я ее замечу, следующего врага Империи тихо закопаю в укромном месте. И очередную награду вы не получите.
Вольский прокашлялся.
— Я понял вас, Тимофей Александрович. Надеюсь на продолжение нашего сотрудничества, — Остап Игнатьевич протянул мне руку.
Я пожал ее.
— Не смею больше задерживать, ваше сиятельство.
— Рад был увидеться, Остап Игнатьевич, — сказав это, я покинул его машину. Выждав полчаса после отбытия Вольского, я сел в кабриолет и поехал за Николаем. Минут двадцать я кружил по соседним кварталам, чтобы убедиться в отсутствии «хвоста». Но, кажется, шеф контрразведки держал слово. Забрав недовольного, но весьма бодрого от количества выпитого кофе, «чернокнижника», я повез его домой.
Никто из моих друзей еще не вернулся. Поэтому я не стал откладывать продолжение разговора. Едва за нами закрылась дверь, свернул в сторону кабинета.
— Следуй за мной, — бросил я через плечо.
Войдя в кабинет, я включил свет, задернул шторы и подошел к стене с деревянными панелями.
— Открывай, — сказал я, посмотрев на Николая.
Глава 10
Никольский скрестил руки на груди и нахмурился. Но даже пальцем не пошевелил, чтобы сделать то, что я сказал.
— Я не понимаю, о чем ты, Тимофей.
— Да ладно, Николай! Тебе отлично известно, что в этом доме есть тайное помещение. Даже если не ты нашел его, то твой друг, Виктор Грофф, должен был тебе рассказать. В его особняке мне удалось открыть старый винный погреб. Ни за что не поверю, что ты не проверил, есть ли подобное в твоем доме. Ведь тем привидением, которое слышала Зоя, был ты. Спускался в подвал поздно вечером, поэтому злился, когда она задерживалась.
— Чего же ты сам не откроешь, раз такой умный, — усмехнулся Николай.
— Подозреваю, что ты перекодировал запирающее устройство. Я все равно попаду туда, но хочу дать тебе шанс открыть дверь самому.
— Боишься, что что-то взорвется? Я ведь великий инженер и чернокнижник, — лукаво прищурился Никольский.
— Нет, мне ремонт жалко, — сухо ответил я.
— Эх, — вздохнул Николай и подошел к панелям. — Я сам обнаружил это помещение, когда мне было пятнадцать. Нашел на чердаке старый план дома, где был указан погреб. Правда, над кодом пришлось поломать голову. У Гроффов же это знание передавалось из поколения в поколение. Вот только ничего я не перекодировал. Код изначально был другим.
Николай подошел к стене, нажал ладонями по очереди на три панели и стал менять их местами с квадратами из светлого дерева. Только после этого он выстроил их в подобие двери. Послышался тихий щелчок. Никольский подцепил пальцами центральную панель. «Дверь» выступила над поверхностью стены и плавно отъехала в сторону.