— Ты чего это меня величеством обзываешь? — изволил пошутить император.

— Был повод, — ответил Песцов, садясь в машину. — А чем я, собственно, обязан вашему вниманию?

— Разговор есть, — отставив шуточки, заявил Пётр. — Ты, насколько я знаю, с сессией закончил, так что двигай в столицу. Жены твои пока по магазинам погуляют, я им сопровождение выделю. А ты прямо как есть, на той своей синей крохотульке, приезжай во дворец.

* * *

Приглашение императора — это всё равно, что приказ. Хоть формально два монарха находятся в равных статусах, но если Львов захочет, то через месяцок-другой Дикое поле станет частью империи. А потому без веской причины ему лучше не грубить. Пришлось спешно паковать чемоданы, грузиться и отчаливать в Питер. Олег всю дорогу был задумчив, отвечал на вопросы невпопад, и его, в конце концов, оставили в покое. А подумать было о чём.

Очевидно, что с некоторых пор за его действиями ведётся пристальное наблюдение. И хорошо, если только со стороны императора. А то, может, и кто-то из родов посматривает. Да и заграница наверняка не дремлет, интересуется: чем это молодой хан занят на досуге. Делиться же технологиями, а, значит, и деньгами, Олег был пока что не готов: самому мало. Вот начнётся нормальная отдача от магических проектов, тогда другое дело. Теперь бы ещё суметь вывернуться из удушающе крепких объятий Львова и свалить обратно в степь.

Где-то в императорском дворце

Встреча состоялась в уже знакомой переговорной. Всё согласно протоколу: в пустую комнату одновременно вошли оба самодержца, одновременно сели в одинаковые кресла. Перегнувшись через стол, пожали друг другу руки.

— Все, ритуал соблюдён, — махнул рукой император, — давай поговорим нормально, безо всех этих церемоний.

— Ладно, — пожал плечами хан, ослабил галстук и расстегнул ворот рубашки.

— Ты чего это творишь? — спросил вдруг Львов, безо всяких прелюдий переходя из расслабленного состояния к жесткому наезду.

— А что это я творю? — не понял Песцов.

— Людей моих зачем к себе в степь сманиваешь?

— Я сманиваю? — удивился Олег. — Да они сами бегут! Взять хотя бы Карасёвых. Да, пролетели ребята. Виноваты кругом, хотя и есть у них причина к тому. Но почему их после завершения дела Кабановых бросили на растерзание? Они ведь ко мне прибежали с единственной целью: чтобы их совсем в ноль не выбили. Капитала у них не осталось, последний заводишко чудом успели спасти. Да и подумайте сами: как надо было людей обездолить, чтобы они у своего формального врага спасения искать принялись?

Львов недовольно дёрнул щекой: