— Вот же… нервотрепатели! Надо будет напрячь Пастухова: пусть получше за своим стадом смотрит. Ладно, тут признаю: моё упущение. Я со своих людей по-свойски спрошу за это. А что с Русаковыми?

— А тут просто случай. Неожиданное совпадение интересов. Русаковы — слабая боковая ветка Зайцевых, вечно даже не на вторых ролях, а на третьих. У их главы мечта: внедрение в жизнь общества техномагических устройств. А в рамках рода реализовать даже малую часть задумок ему не позволяли. Он пытался заинтересовать имперские структуры, но его грубо послали по известному адресу. Я же пообещал ему содействие, ресурсы, долю в будущих прибылях. Разумеется, он тут же кинулся паковать чемоданы.

Император побарабанил пальцами по столу:

— Вот, значит, как? А мне иначе докладывали, совсем иначе. Ну я с этих докладчиков спрошу!

Он сжал увесистый кулак до хруста в суставах. Мотнул головой, возвращаясь к беседе:

— А ты, значит, тоже решил техномагию у себя развивать?

— А я был вынужден это сделать, — развёл руками Песцов. — Сами, поди, знаете: у Дикого поля ресурсов нет. Ни природных, ни экономических, никаких. Может, где-нибудь есть полезные ископаемые, но чтобы их найти, добыть, использовать, нужно потратить столько денег, сколько у меня нескоро еще появится. Вот и приходится крутиться. Для вас это, может, копейки, а для меня — серьёзные доходы.

— Ага, — кивнул Пётр. — И потому ты принялся изобретать магические машинки.

— Ничего такого я не изобретал, — возмущенно открестился Олег. — Пошел в библиотеку Академии, полистал старые книги. Побеседовал с заведующим кафедрой теормага. И адаптировал старые идеи к реалиям современности. Просто с тех пор технологии производства продвинулись, материалы новые появились, да и сама наука на месте не стояла.

— Ничего нового, говоришь? — недоверчиво хмыкнул император. — Пойдём-ка, поглядим твою таратайку. Сейчас распоряжусь, чтобы нам подобрали что-нибудь попроще из одежды, да эту забавную коробчонку на полигон перетащили.

Через полчаса Львов с азартом гонял по испытательной трассе на синенькой машинке Натальи Степановны, восхищаясь скоростью, мощностью, динамикой и прочим. Накатался, отвёл душу, потом открыл капот и какое-то время смотрел на пустое место, где прежде стоял мотор. Насмотревшись, потребовал:

— Теперь показывай, как это ездит.

Машинку загнали в бокс, и Пётр с удивлением глядел на четыре сравнительно небольших кубика, не больше его кулака, установленных у колёс.

— И это всё? — спросил он, наконец.

— Практически, да, — подтвердил Песцов.

— А что ещё?