Тут раздался клёкот, и облачный покров прорвал огненный шар, который нёсся прямо к нам. О таких опасностях Лимба я не знал, потому заметался, но Лотерейщик оставался спокоен, лишь немного раздражён. А десяток секунд спустя, и я перестал паниковать, наоборот обрадовался: Феникс нашёл меня! Как я и предполагал, пусть душа и расколота, но кусочки остаются связаны между собой, и эта связь позволила Фениксу прийти за мной даже в загробный мир!
— Быстро он… как и описывалось в книге. Ладно, тогда готовься уходить, Несуществующий. Только последняя просьба…
Феникс влетел в меня, чуть не сбив с ног, и тут же обнял крыльями, до конца, не затушив огненную ауру. Лотерейщик на это лишь усмехнулся краем губ, а я поднял на него взгляд, предлагая продолжить:
— Передай Нейтрон… бутылка, чтобы выпить за мой покой, спрятана за стенкой личного ящика. Бухло ей должно понравиться! — я чуть нервно кивнул на эту просьбу. А Лотерейщик вновь посерьёзнел: — А теперь сваливай отсюда. Если ты не оживёшь в ближайшую минуту, то будут необратимые повреждения мозга, а ты и так не самый башковитый Критик.
Вместо меня ответил Хугин: пронзительно каркнув, он увеличился в размерах и, ухватив меня за плечи лапами, взмахнул крыльями. Ещё и ещё один взмах, и вот мы уже парим над Лимбом. А потом рывок — и облачный покров остался внизу, открыв звёздный простор. А затем я запел, вкладывая Веру в слова песни великого певца Павла Пламенева, и сила песни вместе с Фениксом потянули меня домой.
Я шёл вперёд каждый миг. Мне казалось: не зряЯ свой маршрут размечал чередою победНо с каждым шагом всё дальше был сам от себяИ вот, похоже, назад пути нет.
Что это, явь или сон? Всё не то и не такВо тьме бездонной мои изменились чертыНо вдруг иначе нельзя? И я спустился во мракУзнать себя здесь, на краю пустоты?
Я почувствовал, как меня продрало холодом, а сердце пропустило удар. Зрение смазалось. Цвета размылись. Весь спектр. А затем…
Шаг в темнотуЗа горизонты бытия — путь во тьмуГде плещет вечный океан. Я умруДля мира времени. УйдуВ пустоту.
Глава 14 Или как сходить в лимб за хлебушком? (часть 3)
— Живи, кретин! — удар в грудь такой силы, будто меня хотят пробить насквозь.
— Гы… — выдал я высокоинтеллектуальное, вращая глазами и пытаясь вдохнуть.
В глазах склонившейся надо мной Нейтрон я на миг увидел радость, а затем прочувствовал силу её хука и матерный шепот, суть которого сводилась к тому, что такому придурку как я даже спать нельзя доверить — сдохнет. И если бы я не очнулся, то меня бы удавили повторно: чисто для профилактики.