Жетончик, словно монетка, подлетел в воздух, и я поймал его на лету. А когда обернулся, то Геймера уже не увидел. И я даже винить его не мог…
Мне очень не понравились последние слова товарища. Да и на краю сознания крутилось что-то о «Красной комнате»… но вспомнить, никак не удавалось. А связь со всеми, даже с Информаторием, я сам себе и отрезал. Однако не стоять же на месте? Стоило жетону коснуться двери, как меня в очередной раз перенесло.
Глава 7 Или кто может постучать снизу? (часть 2)
Шаг отдался металлическим звяканьем. Я двигался по мосткам, подвешенным к потолку пещеры. Это становилось очевидно, стоило лишь немного продвинуться к месту, где появлялось освещение от прожекторов, установленных под мостками. Свет падал так, чтобы легко просматривалось всё, что находится внизу под сетью дорожек, раскинувшейся над площадью пещеры, куда имелись спуски вниз в разных местах. При этом зрители на мостках оставались в тени… так сказать, наблюдали инкогнито. Хотя красные огоньки прицелов от турелей под потолком намекали, что не замеченным ничто не останется.
Десяток шагов, и я стал свидетелем группового секса в ближайшем зале подо мной. Там шла оргия не меньше чем из двух десятков переплетённых потных тел. При чём тут не стеснялись ничего: от кожаных нарядов и плеток, до дефикации и золотого дождя.
Я поморщился и поспешил дальше… Конечно, разврат и порок — это жутко весело, но я здесь по делам. Кроме того, чего я ожидал? Чего-то доброго и светлого?
Чёрный месяц принёс в нашу жизнь ещё одно изменение: проституцию и порно индустрию легализовали и поставили под присмотр закона. Как-никак девочки и мальчики, работая, контактируют с огромным числом людей, причём достаточно «плотно», чтобы зарабатывать немало Веры. О порно и говорить нечего — просмотров больше, чем у самых кассовых фильмов. Творчество! И коль запретить это не удавалось и в лучшие времена, то теперь порок решили возглавить: налоги и контроль лишними не будут.
Тяжесть Феникса на плече подбадривала и давала уверенность двигаться дальше. Следующее, что я увидел, было и того хуже: зал с игрушками и цветастыми обоями, обставленный под детскую комнату. В данный момент она пустовала, лишь скучающий санитар в белом фартуке отчищал следы крови с кровати, а в углах комнаты в клетках сидели несколько псов с окровавленными пастями. Вокруг этого зала зрители смеялись и делали ставки, сколько продержится следующая «игрушка».
Кулаки сжались, а к горлу подступил комок тошноты. То, что я видел сейчас… это не просто незаконно. Это противоестественно. В высшей мере омерзительно. Безумно! Словно одержимость. Но как я сдержал желудок, так и удержал убийственный порыв. В немалой степени этому помог ехидный голос со стороны: