— Любому, кто вздумает орать, шуметь, смотреть вверх и просто мне вдруг не понравится — выколю оба глаза сразу! Сидите тихо, суки! Тихо!

Шипованная дубина Рэка со скрежетом резко прошлась по полу, остановившись в нескольких сантиметрах от паха сидящего мужика, выглядящего самым смелым и злым. Смелый и злой глянул на застывшую в непосредственной близости от столь сердечно любимого им родного места дубину, сглотнул и медленно опустил подбородок на грудь. Над нами с гулом проехала полусфера, мигнула зеленым. Чуть сдвинувшись, я накрыл ботинком небольшую лужицу крови. Полусфера умчалась.

— За что ты напал на меня, поросеночек? — ласково спросил я уколотого в подмышку, одновременно задумчиво глядя на его ляжку.

— Я… ты первый начал, сука! — сверкнули злобой глаза.

Мелькнул тяжелый ботинок Рэка, с огромной силой впечатавшись в наглый рот. Хруст, обильно полившаяся кровь, сокрушенный вздох орка:

— Испачкал ботинок кровавой слюной. Кто ответит за такой беспредел?

Все молчали. Все пребывали в шоке.

Я их понимаю. Буквально пару минут назад они считали себя королями этого коридора. Мнили себя могучими воинами, смело плюя на проходящих мимо окраинных гоблинов. Демонстрировали всем несокрушимую уверенность в себе и красные футболки с надписями ДРДР.

— Что за надписи? — спросил я у другого крепыша.

Первый после удара Рэка был на грани потери сознания и медленно проталкивал сквозь лопнувшие губы выбитые зубы и сгустки крови.

— Драконы Дренажтауна.

— Драконы Дренажтауна… ух ты, как звучит… Бригада?

— Нет. Патруль. Мы добровольцы. По очистке…

— Патруль дренажных драконов. — хмыкнул я. — Глисты на задании… от чего очищаем Дренажтаун?

Тишина…

Тяжело вздохнувший орк нанес еще один пинок, после которого говорливый отключился. Пришлось взглянуть на пришедшую в себя девушку с перекошенной шеей. Ей было так больно и так плохо, что она даже не пыталась корчить из себя крутую. А еще она видела, что произошло с лицами ее соседей — искривленные подбородки, выбитые зубы, кровь. И она не хотела испытать это на себе. Поэтому, преодолевая боль, зачастила:

— Не бейте, суки, не бейте!

— Да пока не бьем. — пожал я плечами, крутя перед глазами трофейную дубину.

Черный пластик закрашен красным, тянутся уже знакомые буквы «ДРДР». И что-то новенькое: «Городской чистильщик». С другого боку снова ДРДР и «Знай свое место!» Как это мило…

— Прямо артефакт. — показал я дубину Рэку.

— Мусор. — вынес тот краткий вердикт и наступил на колено ушибленной девушки. — Говори, сука!

— А-А-А-А-А! Что говорить⁈ Что⁈

— Ты на завтрак что любишь? — поинтересовался я, отбрасывая дубину.