Куда там — бойцы тут же прилипли к царапине, возбужденно забормотали, едва ли не языками пробовали прорезанный металл. Пришлось подождать с минуту, давая им время утолить любопытство. После чего, чуть ли не пинками, но не без толчков и рыканий уж точно, погнал их по коридору. Мы должны закончить патрулирование. И мы не должны привлекать к себе внимание. И я очень надеюсь, что мотающиеся под потолком полусферы не заметят царапину, и система не станет задавать нам неудобных вопросов. Можно, конечно, сказать — а фиг его знает, кто поцарапал — но тогда система можно задать ответный резонный вопрос — а на кой хрен вы тогда тут патрулировали, раз не знаете?

Кто она такая?

И эти поразительные ловкость и сила. Не поразительные — поразительнейшие. Невероятный цвет глаз — цвет молодой листвы. Странно расширенные зрачки.

Я найду ее. Обязательно найду.

Вот черт…

И как теперь патрулировать, когда все мысли о зеленых глазах и убийственно быстрых движениях?

Может, это любовь? Или все же разумное желание отыскать эту стремительную падлу, надежно привязать к стальному столбу, содрать с нее все одежки, обезоружить и подвергнуть качественному трехчасовому допросу с пристрастием? Только я, она и тупая швейная иголка…

Первой ко мне приткнулась Йорка. Лица ее я не видел, оно надежно скрыто очками и полумаской, но то, с какой силой она вцепилась мне в плечо, многое говорило о обуревающих ее эмоциях. Гоблинша от возбуждения перешла на ультразвук и едва не взорвала мне ухо:

— Вот это она! Она!

— Ага… я тоже думал — он. Но нет — она…

— Она! Такая крутая! Р-раз! — и вы все обосрались!

— Эй! — хрипло рыкнул все слышавший Рэк.

— Что⁈ Не так что ли, хриплый? Пока ты замахнулся…. Пока рожу скорчил… а она уже ушла и компота выпить успела с мясом плукса на закусь! И только тогда твоя дубина о пол грохнула! Лузер! Сдохни от зависти, орк!

— Эй!

— Я не услышал ее шагов, Оди, — в плечо Йорки вцепился зомби, — Не услышал! Но уловил движение воздуха тыльной стороной руки — лицо-то закрыто. Она правда двигалась с такой скоростью?

— Она двигалась с невозможной скоростью. — коротко и максимально правдиво ответил я, ускоряя шаг и буквально таща за собой вцепившихся бойцов. — Хоти она меня или нас прикончить — мы были бы уже мертвы.

— А эльфийский цветок?

— Кто она?

— Откуда эта сука взялась?

— Зачем ей обычная стекляшка?

— А если она вернется? Мы сдохнем?

— Тихо! — приглушенно рыкнул я, косясь на пугливую группку степенных городских гоблинов, прижавшихся к стенке и явно надеющихся, что наша громкое деревенское стадо не станет их трогать. — Мы патруль! Забыли?