— Пошли…

— План?

— Этот хмырь или хмырица с рюкзаком на тебе. Как только двери приоткроются и заберут пустой рюкзак — вали хмыря дубиной. Приголубь так, чтобы рухнул между створок. И как бы потом дело не обернулось — не позволь убрать наш вялый блок! Створки не должны закрыться!

— Сделаю.

— Полусфера?

— Ползет к нам. Минуты через две-три тут будет. Проблема?

— Наоборот. Если они проворачивают свои дела в сумраке — то мы свои делаем на свету. — ответил я, завязывая на веревке еще одну петлю и раскрывая ее пошире. Проверил оружие на поясе. Особенно меня интересовала дубина, и она оказалась в полном порядке, вися на ремне и подрагивая словно бы от нетерпения.

— Не облажайся, Рэк! — мой голос лязгнул сталью под скрывающей лицо полумаской.

— Сам в дверях лягу — но они не закроются. А дальше?

— Дальше по обстоятельствам. Но не убиваем! Глушим!

— Глушим по обстоятельствам? Вот это прямо по мне. — его лица я не видел, но Рэк явно ухмылялся во весь рот, нежно поглаживая при этом дубину.

Мы замолчали. До ворот с нарисованными джунглями два десятка шагов, а фигура впереди, будто почувствовав наше приближение, ускорила шаг. Так не терпится отведать свежего мясца, гнида? Даже если ты не жрешь, а только доставляешь рубленую человечину — ты мразь. И я желаю тебе мучительной смерти, сука.

Дробный замысловатый стук. Я даже запоминать не стал. Зачем? Ворота тут же начали раздвигаться. Прямо за ними явно дежурят уставшие от ожидания мясники, спешащие распродать остатки товара и отправиться отдохнуть и пожрать в Бузу, где их уже ждет лучший столик и первоклассное обслуживание. Для своих самое лучшее, да, сраный любитель свиной вырезки?

Опустилась дубина.

Тихий женский вскрик, фигура в дождевике завалилась, Рэк мощным пинком в поясницу подправил направление падения. Обмякшее тело упало между створок. Из гаража запоздало послышался больше удивленный, чем испуганный возглас. Но испуга быстро добавилось, когда я сунулся между створок и, увидев знакомую харю, набросил петлю на шею шестьдесят третьего. Рывком затянул. И резко рванул на себя. Сообразивший Рэк схватился за веревку и помог совладать с боровом по ту сторону замерших дверей.

Оранжевая вспышка. И стальные двери начали сдвигаться. Упершись ручищами в створки, шестьдесят третий уставился на меня быстро краснеющими глазами. Передавило шею, сучонок? Это еще цветочки. Взмах правой рукой и — и в плечо шестьдесят третьего, пробив фасонистый оранжевый плащ, глубоко вошли шипы дубины. Рывок.

Выпучившиеся глаза ублюдка тут же безмолвно высказали всю ту степень неимоверной боли, что он ощутил.