— Подбери и сунь мне в руку!
Зомби мигом выполнил приказ, и я рванул по коридору. Вслед мне несся вопль Баска:
— Триста двенадцать шагов в эту сторону! Цифра пять-семь! Так Йорка сказала!
Я не ответил — был занят. Йорка начала сползать. Долбанная гоблинша, что-то бормоча и спазматично дергаясь, медленно сползала мне за спину. Подкинул ее чуть выше, сбил кого-то с ног, по ставшему скользким плечу стекала ее кровь.
— Не брось Баска, гоблин — прохрипела Йорка. — Я сдохну, но…
— Заткнись нахрен, дура! — велел я и резко дернул головой в сторону, боднув ее в щеку. — Заткнись!
Она все сползала, все скользкое, не ухватиться. Пришлось зажать отрубленную руку в зубах и покрепче схватить ее за ногу, взвалить девчонку на оба плеча и так, уже куда свободней, бежать дальше.
Три медблока. Одна дверь как раз открыта, но какой-то лысый уже занес ногу для шага внутрь. С занесенной ногой он и отлетел в сторону. Что-то вякнул, но встретился с моим бешеным взглядом, увидел болтающуюся в зубах руку и, заскулив, куда-то пополз. Я же шатнулся назад, разжал руки, распрямил плечи и Йорка рухнула на кресло. Только сейчас я увидел у нее еще одну рану — на животе.
Когда успели, суки⁈ Рассматривать времени нет. Уронив отрубленную руку ей на грудь, выскочил из медблока. Убедился, что дверь открыта и кровавым безумцем рванул обратно, больше всего боясь, что там уже оприходовали слепого зомби.
Баск был жив. Стоял посреди коридора с шилом и с дубиной, склонив голову, он медленно крутился и, скаля зубы в злобной усмешке, цедил:
— Всех… всех порву, мрази! Всех, сука, на куски! В месиво!
— Заткнись уже! — проревел Рэк, будто куль сбрасывая с плеча застонавшую девку с ирокезом. В ее боку торчал нож. Почка пробита самое малое. Но рана длинная, там, скорей всего, и селезенка вспорота. Хотя мне плевать. Даже на то, что у нее буквально сплющена и раздроблена правая ступня. Тут раз двадцать дубиной врезали. Чтобы не бегала…
Но орк же не знал, что мне плевать и, зажимая рану в руке, прохрипел:
— Заманала своими побегушками, давалка дешевая! Я ей ногу долбашу, а она мне шепчет зазывно — дам тебе, дам тебе! Н-на! — размахнувшись, орк наградил девку пинком в живот. — Сама себе дай, сука вшивая!
— Йорка? — в до предела напряженном голосе зомби пульсировала тревога.
— В медблоке она. — нарочито спокойным голосом ответил я, пытаясь утереть с лица стремительно застывающую кровь. — Оп-па…
Шагах в трех от эпицентра внезапно случившейся бойни скромненько так у стеночки лежала на спине красноволосая красотка. Красноты добавилось — ей так смачно перепахали горло, что образовалась нехилая такая лужа, в которой жалобно тонул непонятно откуда взявшийся розовый бантик.