Передавшая зонтик гейша глянула на сопровождающего нас голого громилу-девочку с зеленым огоньком в заднице, и они неспешно зашагали обратно к арке. Закрытый красный зонтик продолжал сиротливо покачиваться на сгибе левой руки. С частым стуком чудовищно высокой обуви из подсвеченной мягким золотым светом арки выскочило две девушки — гирлянды красных огоньков под красноватыми дождевиками. С плачем они промчались мимо нас подобно потусторонним красноватым облачкам, под взлетевшими полами мелькали обнаженные бедра. Служанки спешат встретить умершую госпожу? Красные сегодня осиротели?

Сколько искреннего горя в их рыдающих голосах.

Равнодушно отвернувшись, я двинулся за зелеными фигурами, ведущими нас к светящейся золотой арке. Особого воодушевления или ощущения причастности к чему-то действительно важному или даже великому я не ощущал. Трудновато ощущать что-то такое, когда видишь, как в паре шагов от золотой арки, прикрывшись от дождя и взглядов дождевиком, со стонами совокупляются сразу трое. Над аркой же горит яркая красная стилизованная надпись «КОПУЛА», где каждая нечетная буква представлена мужиком, а четная девушкой. Какая интересная надпись… нечетные трахают четных, тела безумно изогнуты, лица искажены сладким оргазмом. Почему широко расставившая ноги буква «А» держит в руке тесак с небрежно наброшенной на него сетью алых огоньков, имитирующих льющуюся кровь?

И, само собой, я заметил еще пару мелочей.

Общие очертания «КОПУЛА» сводятся к до предела эрегированному фаллосу.

И каждые несколько секунд красная надпись меняет цвет, каждая буква окрашивается в свой цвет, превращая гигантский член в веселенькую радугу. Ну почти веселенькую — буква «П» почти не светится, она кажется темным скорбным пятном на общем ярком фоне.

К — зеленая.

О — синяя.

П — красная.

У — желтая.

Л — розовая.

А — оранжевая с красным тесаком.

Вроде бы в радуге семь цветов? А тут только шесть. Но я еще не видел владычицу радуги — нимфу Копулу. Прямо хочется познакомиться с женщиной, умудрившейся начертать свое имя в форме члена с тесаком. В этом ей было не обойтись без вдохновенной и несколько извращенной фантазии. Явно незаурядная нимфа…

— Добро пожаловать. — склонила голову зеленая нимфа, указав на вход. — Добро пожаловать в дом Копулы — обитель боли и удовольствия.

— Это еще что? — прошептала Йорка.

— Бордель. — буркнул я, не понижая голоса. — По члену над аркой золотой непонятно?

— О-о-о…

Зеленая гейша растворилась в золотом свечении. Мы последовали за ней, войдя в дом боли и удовольствия нимфы Копулы.