— С чего? Во-первых, они так и не вернулись, хотя все сроки вышли. — легко ответил я. — Таким боевым рангом не рискуют. К тому же это потеря игдальстрела. Трахарь на это бы не пошел. И остальные бы не пошли. Снова становиться несчастным паукообразным гоблином-работягой? Не вариант. Даже ради улетного кайфа вождя Мимира. Нет. Раз пауки не вернулись — с ними случилось что-то очень нехорошее.

— А во-вторых?

— Череп, вцепившийся в трос. — указал я на продолжающую стучать погремушку. — Сдохни ты и повисни твоя оторванная голова на тросе — я бы так не оставил. Все же соратник боевой.

— Спасибо! — поблагодарил орк. — Если что — твою голову тоже погремухой о стену биться не оставлю. Где-нибудь утоплю в укромном уголке.

— Вот и договорились. — усмехнулся я.

— Пауки на этом месте проиграли… — продолжил Рэк.

— Вряд ли. — покачал я головой. — Но тут, скорей всего, все закончилось. Я думаю, пауки убегали, Рэк. Они проиграли схватку и убегали. Причем бежали уже неполным составом — кто-то полег раньше, кто-то позже, а сюда, к финалу, быть может, добежал только Трахарь.

— По дыре во лбу судишь?

— Ага. Бахнули из винтовки, прострелили кочан насквозь. Это игдальстрел. А из него мог стрелять только Трахарь.

— Выстрелил, убил, побежал дальше, — продолжил за меня Рэк, — почти добежал до спуска, и тут его поймали. Но он вцепился в трос всем, чем мог — даже зубами. И ему попросту отрубили голову. Так, что ли?

— То есть, это его пустая голова стучит о стену скорбно? — хмыкнул Баск. — Как назидание…

— Может, его. Может, кого-то из бойцов звена. — кивнул я. — Когда их завалили, тела уволокли. Все делали в спешке. Содрали одежду, бросили голову, потащили туши и снаряжение пауков вверх. Почему спешили? Хрен его знает. Но тут бродят плуксы, и, если преследователей было не слишком много — это веская причина ускориться. К тому же они могли быть ранены и торопились получить медицинскую помощь. Или голова тупого паука им просто не нужна.

— А тело нужно?

— А тело нужно. Мясо.

— Жрут?

— Не вижу другой причины переть на горбу килограмм под сто паучьего мяса.

— А паучьи мозги не мясо что ли? Деликатес!

— А хрен знает их вкусовые пристрастия. Может, выковыривать не любят. Или тупо забыли про голову.

— И тушу братана бросили. Но тут килограмм двести — не утащить.

— Гадать мы можем до бесконечности. Тут, может, все не так было. Продолжаем двигаться. Но теперь впереди шагаю я. Вы шагах в пяти позади. И без споров.

Дождавшись кивков, бросил последний взгляд на медленно исчезающий труп и зашагал дальше по трубе, двигаясь у стены. Ровный темп сломался. Теперь мы передвигались ломанными рывками, то и дело останавливаясь, вглядываясь, вслушиваясь. Долбаные местные обобрали труп сородича, оставив только грязные трусы. В результате я не смог определить уровень их технической развитости. Судя по трусам — предельно низкий. Но, может, мужик при жизни любил домашний простор для родного хрохотули? Кожу изрядно обожрали, не увидеть следы носимой экипировки. Хотя голени многое мне рассказали — он носил какую-то странную обувь, удерживаемую на ноге лентами.