— Ты кончил? — спросил я, вжимая ствол «свинки» в левый зажмуренный глаз гиганта.

Правый, перепуганный, ничего не понимающий, часто моргающий, таращился мне в лицо.

— Да-а… — выдавил трясущийся от пережитого шока парень.

Что ж. Можно понять. Лежишь тут в ванне, никому не мешаешь, занимаешься сбросом стресса после долгого тяжелого дня, и тут вдруг — бах! И тебе на яйца приземляется небритый мужик с игстрелом. А ты ведь совсем не его представлял в своих влажных мечтах, а ту сисястую сучку…

— Я уже порвал твои эротические фантазии? — обрадованно усилил я нажим игстрела. — Теперь на мой образ начнешь насосом подкачивать?

— А? А?

— Может, ты отпустишь друга? — сменил я тон на участливый, переступая на грудь парня — А то почти задушил бедолагу.

— Я не… я не… Ой! Чужие! Сучье вымя!

— Мы чужие. — кивнул я, изучая пленника и с каждой секундой радуясь все сильнее.

На нем самодельная одежда. Жилет, спущенные до колен штаны, уже знакомые на вид трусы. Ноги босы, но вон Йорка уже стаскивает с желоба небольшой рюкзак и болтающиеся на лямке какие-то бутсы с лентами. Там же висит здоровая дубина — метра полтора в длину. Несколько арматурных прутьев, связанных вместе проволокой. Увесистое страшное оружие. Орудовать таким сможет далеко не каждый, но в лапе великана дубина покажется обычной палкой.

Как бы то ни было — никаких игстрелов и технических интересностей я не вижу.

— Ты кто? — ласков спросил я — М? Кто ты такой, веселый дрочунишка из подземной джакузи? Должен же я передать твоей подружке, чем ее парень в ванной занимается, да?

— Я… я Мук.

— Мук?

— Мук. — осторожно кивнул великан, ударившись подбородком о прижатый к шее топор. — Ой… не надо…

— А ты кто вообще? Гоблин?

— Дэв.

— Кто?

— Мы дэвы, — проблеял великан, — великие и ужасные дэвы…

— Дэвы. — повторил я, недоуменно глянув на Баска, что только развел руками. — Как интересно. И чем знамениты дэвы? Ну кроме продвинутых техник самоублажения.

— Мы просто живем…

— Вы убили паучье звено, Мук? — буднично спросил я, снимая с пояса нож.

— Штаны… надеть штаны… — попросил великан, но я не собирался даровать ему моральное успокоение. Пусть и дальше его отросток горестно показывает себя. Дополнительное психологическое давление редко бывает лишним.

— Вы убили паучье звено, Мук? — присев на корточки на его груди, спросил я, заводя руку с ножом за спину и неглубоко втыкая его в… да куда пришлось, туда и воткнул. Тут большие просторы телес.

— А-А-А-А-А!

Кожа толстая. Отточенное лезвие ножа прорезало ее легко, но сопротивление я ощутил.

— Вы убили паучье звено. — я уже не спрашивал, а утверждал, одновременно давя ладонью на воткнутый нож.