Глянув на меня поверх бокала, Мокко отпила из него и улыбнулась — так, как умела только она. Обычная ее улыбка, что заставит улыбнуться и другого. Но… Что-то екнуло в сердце. Медленно опустив палочки на стол, я скрестил пальцы, при этом незаметно скользнув большим пальцем правой руки по запястью левой и дважды быстро моргнув. Сигнал подан. Начато выполнение.

— Что происходит? — мой вопрос прозвучал буднично. Прозвучал лениво — под стать царящей здесь искусственной погоде.

— Люблю тебя. — она подарила мне еще одну улыбку, потянувшись вперед, схватила меня за руку, заставив расплести пальцы, подтянула мою кисть к себе. Она задела тарелку и на ее летнем кимоно появились пятна рыбьего жира, прилипли комочки идеально приготовленного риса. И ее — вечно опрятную, помешанную на изящности и чистоте — это совершенно не озаботило. У меня в душе что-то оборвалось. Что-то очень не так. И в первую очередь об этом буквально вопит ее пульс — неровный, быстрый, все ускоряющийся, отдающийся в кончиках тонких пальцев. Ее пальцы неподвижны, стиснули мою ладонь мертвой хваткой, но при этом ее пульс так силен, что отбивает на моей коже барабанную дробь.

— Что происходит, Мокко? — на этот раз в моем голосе звякнул металл. В первый раз. Никогда прежде не я не повышал голоса, никогда прежде в нем не появлялись требовательные нотки.

— Вчера днем пришел доклад. Корпоративные безопасники сумели сломать твою отличную легенду. Никакой ты не боевой эскорт. Ты шпион и саботажник, засланный к нам Консорциумом. От меня потребовали заманить тебя в подготовленную ловушку. И мне пришлось воспользоваться всем своим влиянием, чтобы вырвать у них еще один день — еще один день для нас. Для тебя и меня. И он уже закончился… для меня так уж точно. Мои последние четыре минуты… Не переживай — я сказала им, что не выдам тебе план. После обеда мы должны были отправиться на прогулку в Скайпарк — там все и должно было случиться. Но не случится.

Мне не требовалось искать часы — они всегда со мной. И зеленоватые цифры показывали, что до полудня осталось три минуты с небольшим. До полудня… но сейчас меня волновало совсем другое.

— Что ты сделала?

Мой вопрос не имел отношения к безопасникам или ее родной корпорации. Он вообще не касался работы. Меня волновала Мокко. И только она.

— Что ты сделала⁈ — повторил я, резко сжимая пальцы и впервые причиняя ей боль. — Тебя лихорадит. Что ты сделала⁈

— Крохотная таблетка с необычным химическим соединением. — улыбнулась Мокко, не пытаясь высвободить ладонь. — Она уже действует. И вскоре уничтожит мой мозг. Буквально вскипятит его в удивительной химической реакции. Мне… мне было очень хорошо с тобой. Я для тебя всего лишь цель. Понимаю. Но все равно — я люблю тебя, О…