Что за дерьмо?

Руки златовласки — до меня внезапно дошло.

Ее руки выглядят так знакомо — еще бы. Ведь точно такие же черные странные узоры тянутся по новой руке Йорки. А эта эротичная сука вся покрыта росписью загадочных татуировок. Из-под коротеньких шортиков видны нижние полушария подкачанных ягодиц — и на них отчетливо различимы черные и красные полосы.

Гномы. Мы увидели гномов.

Плуксы…

Все плуксы замерли. Никакого движения. Только мясное гнездо продолжает хлюпать и чавкать, выплескивая из себя зеленую жижу. Плотоядные твари неподвижны… они не бросаются на таких мягких и вкусных недоумков, что сами пришли к ним в гости. Они замерли почтительным кругом и чего-то ждут.

Босоногая златовласка грациозно ступила вперед, вскинула руки вверх, странно скрестила над головой запястья, качнулась из стороны в сторону, что-то певуче и звонко произнесла.

Секунда… и раздвигая чешуйчатую мелочь, к женщине тяжело зашагал огромный оранжевый плукс. Настоящий гигант — я таких не видел никогда. Больше двух метров в холке. В длине больше четырех. Монстр. Уродливейшая тварь с пульсирующей опухолью на башке. Шаг… еще шаг… огромный «мандарин» остановился в полуметре от спокойно ждущей девки. Медленно поднялся на задних лапах и широко раскрыл вертикальную щель страшной пасти. Златовласка опустила руки и шагнула вперед. Монстр подался навстречу, смыкая пасть. Медленно опустился на все четыре лапы. И замер.

— Какого… — едва-едва слышно произнес Рэк.

Я был с ним солидарен. Какого?

Оранжевый плукс-гигант ожил. Медленно приподнялся, повел корпусом из стороны в сторону, сделал несколько шагов. Опухоль ритмично задергалась, завибрировала. И все плуксы тотчас ожили, подались к центру лифта, где остались по-прежнему стоящие на коленях пленники — рыцари отошли к стене и замерли там блестящими статуями.

Миг…

И я вздрогнул, увидев, как вал тварей захлестнул и подмял под себя людей. Брызнула кровь. Раздался короткий женский крик, полный боли. И пресекся.

Оранжевый гигант снова поднял на задние лапы, развел передние, открыл пасть. И в пасти монстра мы увидели живехонькую златовласку, возлегающую за задними рядами клыков на упругом мясном ложе, с руками, утопленными в странных дырах. Она повела плечами — и плукс повел корпусом, разинул пасть шире. Плуксы закружились вокруг гиганта, исполняя что-то вроде странного танца, что длился не так уж долго — минуты две-три. За это время растерзанные останки исчезли с лифта. Пропала даже слизанная кровь. Плуксы постепенно замедлились, начали расходится. Многие спешили к гнезду — поделиться мясной вкуснятиной с мамой.