Тронув орка за плечо, прижал указательный палец к маске. Рэк понятливо кивнул, и дальше мы двигались максимально медленно и предельно бесшумно. Воды тут, считай, не было. Так — даже не грязь, а чуть влажные наслоения многолетней пыли мягко пружинят под подошвами ботинок. Ничего не хрустит, ничего не гремит, а решетка медленно приближается — просто идеально. Добравшись до цели, успел перехватить руки Рэка, что уже собирался схватиться за решетку — а на них столько пыли, что все это моментом обвалится серым покрывалом с обеих сторон.

Осторожно приблизив лицо к решетке — но не слишком, не доводя нос до освещенной зоны, чтобы оставаться в сумраке, я взглянул на ту сторону — взглянул прямо в вонь. И ошеломленно замер, пытаясь осознать увиденное.

Зал. Большой квадратный зал с высоченным потолком. Сверху свисает огромная виноградная гроздь — из желтых и зеленых светильников. Прекрасная люстра дарует залу мягкое, но при этом сильное освещение, что позволяет разглядеть главное гребаное украшение помещения — огромный мясной шар, скорее похожий на деформированный улей, лежащий в дальнем от нас углу.

Огромный ком серо-сизого мяса, испещренный толстенными почти черными венами. Общий размер… Это настоящий холм. Метров пятнадцать в высоту, чуть больше в ширину. Вся эта хрень ритмично пульсирует, из многочисленных темных отверстий брызжет мутная зеленая жижа.

Старое… матерое гнездовище плунарных ксарлов…

Раззявивший пасть орк обратился в пучащую изумленный глаз статую. Руками вцепился себе в бедра, подался вперед, рот разинут. Рэк потрясен. Но держит себя в лапах, продолжая изучать. Убедившись, что выдающих нас криков удивления не последует, я вернулся к наблюдению, на этот раз скользнув взглядом чуть ниже страшного гнезда.

Стальной пол почти невидим. Его частично покрывает вода из льющего из пробитой под потолком трубы водопадика. Но большей частью пол скрыт деловито снующими туда-сюда разноцветными плуксами различных размеров. Тут весь диапазон. От настоящих гигантов до неразличимой мелочи.

Наше «окошко» расположено очень удачно — тоже под потолком. Нам виден весь зал целиком. И, когда мозг устал ужасаться, разум начал делить увиденное на сектора. И сразу вычленил два наиболее интересных участка зала, свободных от плуксов.

Первый участок — расчерченный диагональной оранжево-черной свежей разметкой квадрат примерно шесть на шесть метров. Судя по темной щели по периметру — это грузовая платформа. Открытый лифт. И сейчас он находится на верхнем этаже.

Второй участок — угол зала, служащий отхожим местом. К нему тянется цепочка серых и белых — раньше таких не видел — плуксов, носящих в пастях куски дерьма и прочих гнездовых отходов. Доходя до угла, они бросали свою ношу и уходили прочь. Брошенные комки плюхались в воду, и их медленно сносило к вмонтированной в стену сточной решетке. Иногда особо мелкий плукс оступался и падал — и его тоже уносило в темноту за стеной. Неудачливая тварь начинала свое путешествие по большому и страшному стальному миру. Бродя по коридорам, она рано или поздно наткнется на незадачливого гоблина и схватит того пастью за лапу…