Короче — под потолком висел настоящий паук!
Прилипшая к трубе восьмилапая тварь, выпустившая из сраки звенящую тонкую нить.
Охренеть…
И таких тут немало — медленно поворачиваясь, я жадно сканировал открывшуюся с этой высоты невероятную панораму, попутно отмечая огоньки висящих пауков. Мы находимся в переплетении труб. Я знал об этом и раньше, но одно дело сквозь дождь снизу пялиться на затянутую туманом и почти двумерную далекую картинку, и совсем другое — оказаться внутри нее.
Трубы. Трубы. Трубищи. Трубки. И снова трубы.
Взгляду тяжело привыкнуть к этим ломанным очертаниям столь чуждого нам мира. Опутанные ажурными конструкциями трубы тянутся во всех направлениях, сходясь и расходясь под острыми и тупыми углами, различаясь диаметром и цветом.
Лестницы… их тоже хватает. И они тоже идут под самыми невообразимыми углами, позволяя перебраться с уровня на уровень в этом подвешенном мире. По этим столь хлипким на вид путеводным тропинкам шустро снуют пауки, перетаскивая различные грузы, передавая обмякшие тела, протягивая какие-то провода.
— Будьте здесь, гоблины, — предупредила свалившаяся с потолка красная паучиха, зло сверкнув густо накрашенными глазами за прозрачным забралом шлема. — За вами придут. Скажут, что сделать. Ясно?
— Все ясно, небесная бвана, — ответил я за всех, и заработавшая ножными рычагами алая паучиха втянула в себя паутинную нить, снова убравшись под потолок.
— Охренеть. — озвучил мою недавнюю мысль Рэк, проводив взглядом паучиху. — А их трахать можно? Или это изврат — орк с пауком?
— Идиот? — задала Йорка риторический вопрос, после чего переключилась на меня: — Зачем яйца дебилу прострелил?
— Это не яйца, — поправил я, — это была кнопка дверного звонка. Я вежливо позвонил. И вот мы здесь.
— Пнуть надо было!
— Не трать нервы и время на переживания о здоровье мелких ушлепков. — ответил я, поворачиваясь на звук прибывшей лифтовой кабины. — Тут наверху аврал. Все способные и дельные — здесь. Ликвидируют последствия. А на охрану лестницы поставили жалких неудачников. Так они и тут облажались, когда решили начать с бодания прибывших посетителей.
Чуть подумав, Йорка развела руками и кивнула. Редкий случай, когда она не нашлась чем возразить.
Из лифта выползло два паука — охранники давешние. Тоненько скулящего раненого поддерживал второй, что одарил нас мрачным взглядом, но не произнес ни слова. Возможно первый мудрый поступок в его тупой жизни.
— Ну и послание с его мошонкой передал. — добавил я, проводив уковылявших взглядом.
— И какое? — заинтересовался таращащийся на свою ладонь Баск.