Если ли у меня шанс заполучить себе подобное оружие, вернее, умение? Нет. Нету. Разве что на самом деле сместить нынешнюю и самому стать местным волшебником. Или же волшебницей — валькирия — это же вроде дело сугубо женское? Тогда придется рубить под корень. А вот до такого доводить как-то не хочется. И ради чего? Всю жизнь прожить в Светлом Плесе, отстреливая роющихся в пыли тощих куриц? Не вариант.

— А как быстро система поймет, что Сьюг и Греджерс дохляками стали? — Рэк задумчиво потер щетинистый подбородок.

— Чипы. — сказал я и постучал себя по виску. — Скоро наших жертв высрет сожравший их призм. Вместе с чипами, что поплывут себе воткнутыми в дерьмо все ниже и ниже по трубам. И где-то в самом конце доплывут до Дренажтауна, где изольются дождем на стальные улицы и попадут под сенсоры системы. Вот тогда-то она и поймет — парочка добросов все же сдохла. Других вариантов нет — кроме чистосердечного признания с нашей стороны.

— А мы же не настолько конченные. — хмыкнул орк. — Чипы…

— И у добросов они могут быть только в голове. Раз руки-ноги у них родные. Шрамов на руках и ногах я не видел.

— Я видел один — но там, походу, мужика система попросту починила, добавив от щедрот почти такую же на вид руку.

— Берегись! — заорали с одного из кораблей.

Предостережение было переполнено тревогой. А кричащий — один из парней на палубе ближайшего кораблика — подпрыгивал и махал руками трудящимся на берегу гоблинам, продолжающим собирать дохлую рыбу.

Стоя на месте выискивать источник опасности я не стал. Круто развернулся и помчался к чистильщикам, на ходу срывая с плеча игстрел и шаря расфокусированным взглядом по портовой территории.

Где?

Где?

Берег пуст.

Гоблины замерли, таращатся на крикуна. Один из них широко развел руками в недоумении. Я бросил взгляд назад и увидел, как поднявший тревогу парень тычет рукой в сторону воды.

Воды?

Взгляд вперед позволил увидеть, насколько быстро изменилось отношение чистильщиков к предупреждению, едва они поняли, что указывают на море. Они рванули от берега как ошпаренные, торопясь к поросшей декоративной растительностью стене. Одному удалось. А у второго слетела обувь, и этот придурок остановился, чтобы ее подобрать.

Вода взорвалась белой пеной, пропуская на берег лоснящуюся черную тушу. Я мельком увидел огромный бессильно согнутый плавник не стоящий, а лежащий на спине. Увидел разинутую зубастую пасть, что резко сомкнулась. Услышал дикий крик боли. Брызнула алая кровь, что смешалась с белой пеной и запузырилась розовой шапкой.

Щелчок. Щелчок. Щелчок. Еще! Еще! Перезарядить! Повторить!