Я всаживал в огромный лоснящийся бок иглу за иглой и не боялся промахнуться — это попросту невозможно.

— Это же сучья рыба! — заорал Рэк, вырываясь вперед и с силой швыряя свинокол.

Ответить я не успел — прилип взглядом к призму, что быстро показал нам, что такое настоящая скорость бега. В секунду оказавшись у медленно уходящей назад громадины, призм вспрыгнул ей на спину и с криком вбил скрытые в рукавах лезвия куда-то в зону хребта. А у этой твари есть хребет?

— Хоггер! Хоггер! — орали за нашими спинами.

Булькал и надрывно верещал в пасти проглоченный гоблин.

Еще шаг. Почти коснуться дулом игстрела огромного глаза. Вжать клавишу спуска.

— Берегись! — заоравший Рэк шарахнулся.

Берег пробороздила еще одна туша — чуть поменьше, но столь же злобная. Сомкнулась пасть, выплевывая фонтан грязи и воды. Мелькнула в воздухе фигура призма, перепрыгнувшего с туши на тушу. Перезарядившись, я сменил цель и опустошил в нее еще один картридж. В небо почти одновременно ударили два коротких сипящих фонтана, бешено забилась в песке одна из рыб, показав белое брюхо. Убрав игстрел, я взялся за топор, с силой вбив его в угол пасти первой твари — пытался перебить мышцы, чтобы разжать страшный капкан и вытащить еще булькающего гоблина.

С криками подоспели мореходы — вооруженные длинными копьями и топорами. И стало ясно, что морским агрессорам уже не вернуться в родную стихию — их стремительно добивали. Когда рыбины замерли, я махнул нашим, отводя их в сторону. На этот раз призм послушался сразу. Следом подошел лыбящийся орк.

Мы замерли шагах в пяти от места происшествия, с нескрываемым изумлением изучая тварей. Это нечто монструозное и при этом какое-то больное. Черно-белая кожа во многих местах изодрана — причем давно. Свисают посеревшие лохмотья. У второй рыбы только один глаз, на месте второго настоящая воронка, видна кость. У всех безвольно лежат спинные плавники — а они разве не должны стоять?

Рыбы — если это рыбы — выглядят знакомо.

— А мы сюда на долбанном плотике приплыли. — дернулся орк, покрутил ошарашенно башкой. — Дерьмо… да мы прямо сучьи везунчики.

— Ага. — усмехнулся я. — Вот тут нам повезло…

Из кое-как чуть разжатой пасти выволокли истерзанное тело гоблина, что каким-то чудом еще продолжал жить и протяжно стонать. Из пробитого живота вытекала кровь, перебитые ноги изогнуты в нескольких местах, на коже глубокие длинные борозды, вроде что-то с позвоночником. Мелочи, короче. Лишь бы донесли до медблока.

— Шагаем дальше. — велел я, перезаряжаясь. — Патруль никто не отменял.

Мы вернулись на маршрут, вскоре пройдя мимо вскочивших, но оставшихся у ящиков Нанны и Джоранн.