На кораблях успокоилась команда. Уселись на ящиках, расположились под мачтами. Кто-то из матросов чинил сети и проверял гарпуны, кто-то лениво копался в ящиках. Но как не крути — все они страдали херней. Лишь изображали занятость, а на самом деле просто убивали время. Похоже, у них там что-то вроде вахты. Они обязаны отбыть эту вахту полностью, не покидая при этом стоящих на приколе кораблей. И наверняка им за это платят. Но что толку сидеть на пришвартованном корабле всей командой? Разве в таких случаях не принято оставлять лишь одного-двух матросов для приглядывания за порядком?

Кое-какое оживление царило у места недавнего побоища. Туда подтянулся десяток горожан с ножами, топорами и носилками. С другой стороны робко подоспел еще десяток жаждущих нарубить себе в рацион жирного китового мясца — низушки. Эти подошли не к брюху, а к хвосту дальней от порта касатки. Но даже прикоснуться не успели к заветной добыче — на них тут же яростно зарычал пузатый низенький мужик, так натужно сведя светлые бровки у переносицы, что я испугался за его затылок — не лопнет ли кожа у бедолаги?

— Че надо? Валите нахрен, суки грязные!

— Выброшенное на берег — для всех. — робко напомнила перепоясанная старым кожаным ремнем женщина в некогда синем застиранном платье и короткой куртке поверх. Она стояла впереди группы, что старательно пыталась спрятаться за ее не столь уж и широкой спиной. Впрочем, прятались не все — высокий широкоплечий парень с топором на плече стоял в вызывающей позе за ее правым плечом и явно был готов к любому развитию конфликта.

Низушки пришли за мясом. Низушки голодны.

— У вас уши дерьмом забиты, дритсеки? — изумился пузанчик. — Я же сказал! Валите нахрен пока что! Таково мое веселое повеление! Вернетесь, когда мы уйдем, и заберете, что останется.

— Вы оставляете лишь грязные кости! — в глазах спокойно стоящей женщины мелькнуло и погасло злое пламя. — Остатки мяса вываляны в песке и затоптаны! И заплеваны! А нам жрать?

— А вам — жрать! — подтвердил пузан.

— У нас тоже есть право на мясо! На нормальное мясо. Мы не возьмем много — хотя бы килограмм пятьдесят. Этого хватит на…

— Я же сказал!

— Но…

— Вы не участвовали в убийстве хоггов! Поэтому — подберете остатки. Заодно избавитесь от костей.

— Наш погиб в пасти касатки!

— Да в сраку твои трудности, Хросса! Я сказал — вам жрать то, что мы оставим! Забыли свое место⁈

Парень с топором свирепо набычился. Шагнуло было вперед, но в его грудь уперлась крепкая женская рука. Предводительница открыла рот… и медленно закрыла. Пузан победно осклабился. Хотел сказать что-то еще, но понял, что низушки смотрят не на него, а куда-то левее… повернувшись, он вздрогнул, едва не ткнувшись сальным носом в жвала призма, нависшего над его плечом.