Нет, если сунуться на ТУ сторону, то там куда больше вкуснятины растет и бегает. Но там же бегают дикие призмы, чесуны, зомби и совсем уж страшные твари. Что за «совсем уж страшные твари»? Он не знает. Но слухов, как всегда, по Тропе плывет много.

Верит ли он?

Верит.

Еще бы не верить!

Ведь это и понятно — все эти твари охраняют подступы к Заповедной Земле, что лежит за полями, озерами, ущельями и дремучими лесами. И там еще дальше — за великой Обережной Скалой — обретаются хозяева мира — высокие эльфы.

Потому твари и нужны — чтобы здешнего сброда не подпускать к Заповедным Землям.

А кто мы, как не сброд никчемный? Жрем, срем, жрем, срем, трахаемся — и больше ничего. Разве нет?

Услышав еще одно странно мудрое изречение, я хмыкнул и равнодушно спросил — с чего Стив решил, что по ту сторону тропы находятся некие Заповедные Земли и что именно там живут мифические эльфы?

Вдруг это вранье?

И тут я удивился — мохнатый призм затявкал от смеха, замахал тонкими лапами в рукавах.

Эльфы миф?

Ха!

Где ж миф, если их часто видят в крупных селениях? Снисходят они до нас, причем не разделяя призмов, людов и зверолюдов. Был бы достойным! А внешность не важна. Достойного всегда одарят благами и здоровьем, могут даровать особую магию или оружие подарить удивительное.

Эльфы не миф, а благодать, на землю снизошедшая! Увидеть бы хоть раз!

То есть, сам ты их не видел ни разу?

Тут призм поник и покачал ушастой головой — не пришлось. Да и не придется — он ведь все бродит и бродит туда-сюда по одному и тому же отрезку Чистой Тропы уже как много лет. И никуда дальше не уходит. В более далекие путешествия не пускается. Он свой лимит знает и преступить его уж никогда не рискнет — возраст. Тянет уже больше к привычному, чем к новому.

Возраст? А сколько тебе?

Так сорок восемь годков уж он бродит тут.

Я невольно остановился, не скрывая изумления, оглядел крепкую фигуру призма, густой мех без признаков седины, пусть желтые, но острые и крепкие клыки. Да и двигается он быстро и легко. А как по деревьям прыгает…

Поняв мое удивление, призм затявкал от смеха, развел лапами. Да. Вот так. Вот что здоровая жизнь на природе да целебный подножный корм делают — здоровья и молодости добавляют. А ведь «родился» он вполне взрослым, судя по ощущениям и внешнему виду. Никак не меньше двадцати ему было — это если самый низший порог брать. А так вроде как даже и постарше был при рождении. Так что ему сейчас ой как немало годков.

Двадцать плюс сорок восемь…

То есть, ему минимум семьдесят лет?

Я озвучил это, и призм, осклабившись по собачьи, кивнул. Да. Все верно. Он старик.