Сам фургон представлял собой мощный стальной брусок. Буквально. Никаких зализываний, сплошные углы, из передней части выдается знакомая полусфера наблюдения — Мать всегда с ними. По мне и бойцам скользнул желтый лазерный луч — система будто пересчитала зараженных поросят. Из стальных боков фургона торчат короткие и длинные стальные же прутья и трубы. Они явно приварены позже. Но приварены грамотно, в определенном порядке. И на каждом из прутов что-то или кто-то болтается. К ним подвешены на веревках и цепях тюки, свертки, крупные и мелкие сети с дровами, хворостом, какими-то железными обрезками, пакетами. Натянуты сети, что превратились в гамаки. Вповалку там спят десятки разнополых бойцов. Спят непробудным сном. Спят прямо в боевой экипировке, в обнимку с оружием.

Вот настоящая мощь и вечная готовность бродячего этноса, не имеющего права на оседлость. Я скользил взглядом по пропыленным усталым людям в сетках и понимал — они никогда не знают покоя. На многих свежие бинты. У многих изодранные лица залиты медицинским клеем. Что показательно — сами они в грязи. А на оружии ни пылинки. Вооружение различное. Очень различное. Тут прямо долбаное смешение гребаных эпох.

Пока фургон тащился мимо, я успел увидеть не меньше пяти модификаций игстрелов, увидел и парочку игдальстрелов. Но, помимо этого, тут имелось дистанционное оружие странной формы. Вроде что-то смутно знакомое. А вроде и нет. Имелось и слишком уж традиционное — вон та прелестница не может быть ничем иным как помповым гладокострелом. Спит себе милашка под мышкой суровой на вид воительницы. Наступить бы ей щас на горло ребристой подошвой ботинка и попросить ласково оружие в подарок…

Зашипел как проколотое колесо орк, прилипнув взглядом к дрыхнущему в сетке громиле, что нежно обнял металлический ранец с идущим от него ребристым шлангом. Идущим прямо к… огнемету… Да, это ранцевый огнемет и, судя по моим ощущениям — это нечто запредельно мощное и убойное. Экипировка громилы больше напоминает одеяние бронированного пожарника. На пластинах брони и оружии заметны царапины и вмятины.

— Хера себе табор воюет. — пробормотал Рэк и глянул на меня горящими глазами: — Тут есть чем заняться, командир! Я уж думал и дальше так пойдет — тошнотная добросная хрень и редкие стычки. А тут кровищей и паленым мясом пахнет…

— Ты же у костра колбасу жрал. — заметил я, не скрывая переполняющих и меня эмоций, продолжая глядеть на проплывающую мимо стальную громаду.

— Ща снова пойду. — вздохнул Рэк, не в силах оторвать глаз от уплывающего огнемета. — Хочу такую штуку.