— Что за пушка? — не скрывая зависти, спросил я, перезаряжаясь.

— Игспрей. — ответил тот и, дождавшись, когда я снова начну стрелять, тоже спешно перезарядился. — Там!

— Вижу. — кивнул я, стреляя по смутно наметившейся в грязи голове.

Покончив с противниками, мои бойцы подступили ближе к стене, чуть подождали и, когда заторможенный от пребывания в ледяной грязи зомби вытянул к ним лапы, обрубили их. Призм всадил лезвие в шею, а второе в живот. Чуть поворочал ими в ране, цепляясь шипами, и дернулся назад, пытаясь вытащить зомбяка из грязи. Не вышло — лезвия вырвались из ран, таща с собой какие-то кости и метры кишок.

— Дерьма-то сколько — покрутил головой Хван и ударил снова.

Мимо меня проплыла гримасничающая отрубленная голова некогда красивой девушки с мелко нарезанными в полосочку щеками. И когда Джоранн успела? Сейчас не время для хобби…

— Если за ту хрень трос зацепим — выдернем? — спросил я у инженера.

— Да. — уверенно ответил тот. — У самого низа. Вокруг ствола.

— Рэк! Трос на ту елку! За самый конец!

— Ща! Только добью хренососа!

— И сразу отступаем! Джоранн! Назад!

— Я еще не…

— Назад! И тащи с собой ту тварь брыкающуюся!

— Поняла!

— Зацепил!

— Все назад! Рэк! Не топи мужика, а вытаскивай и тащи с собой!

— Да ему губы выжрало! Смысл?

— Тащи!

— Тащу…

Убедившись, что из грязи быстро проявляются силуэты еще как минимум трех зомби и понимая, что в темноте с ними бодаться нам не с руки, я толкнул инженера в плечо, подхватил из грязи скользкую стальную змею троса и начал пятиться, прикрывая тащащих живое и дохлое мясо бойцов…

* * *

Вечером, держась в сознании лишь благодаря энергетикам и любопытству, вытянувшись во весь рост на крыше головного фургона, закутавшись в меха, я внимательно слушал рассказ Тона о Зомбилэнде, и чем больше он рассказывал, тем сильнее я убеждался в том, что я ошибался.

Я ведь думал как? Я думал, что с этим прогнившим миром что-то сильно не так. Что это последствия какого-то недавнего сбоя.

Но я ошибался. Нет.

Судя по рассказу бродоса Тона — этот мир сошел с ума давным-давно. И маховик безумия продолжал раскручиваться и раскручиваться…

Ведь разве могли люди создать такое, находясь в здравом уме? Нет! Не могли! Это противоречит всему разумному, всему логичному! Это дерьмо! И этого не может быть! Но у меня нет причин не верить Тону и кивающим ветеранам, что сидят неподалеку и занимаются оружием. А стало быть — Зомбилэнд самая настоящая гребаная реальность. Безумная, извращенная сволочная, сука, мать ее, реальность…

В каком же безумном мире я очутился…

Или это я безумен, раз не вижу правильности во всем этом дерьме? Может, во мне что-то не так?