Но…

Стоя на берегу в шаге от лижущего камень прибоя, приложил ладонь ко лбу и огляделся.

Никого и ничего.

Откуда мог взяться на острове призм?

Я могу согласиться на то, что марш бросок вверх по склону был ему под силу. Но я не соглашусь, что кто-то с обрезанными конечностями, с копьем, засевшим в животе, сумел бы преодолеть вплавь такое расстояние — тут ведь счет на километры. И это холодное море — вон плывет айсберг, формой напоминающий сплющенную ударом молота голову гоблина. Тут не поплаваешь — мигом поймаешь переохлаждение и булькнешь ко дну. Глянув еще раз на несущие ледяное крошево мелкие волны, вдоль берега пошагал к виднеющейся поодаль одинокой фигуре.

Может, это мудрый вестник судьбы, что с охотой даст мне все ответы?

Нет. Не вестник. На песочке сидел сутулый дедуля с чашкой в руке. Завидев меня, зло оскалился и махнул трехпалой рукой — мимо иди! Я и пошел. Знаю таких — сдохнет под пытками, но из принципа ничего не расскажет первые десять минут. А на одиннадцатой, раскрыв рот и сказав первые три вступительных слова, словит инфаркт и сдохнет. Так чего время терять?

Тут полно куда более говорливых островитян-сыроедов.

Первые же три встречные женщины с удовольствием выслушали меня. Потом, переглянувшись, дружно махнули рукой в сторону моря и хором ответили:

— Лодка!

— Лодка? — повернувшись, я показал на берег, где на гальке лежало три широких челна, что никак не подходили для долгих морских переходов. Это было ясно даже профану в морском деле.

— Большая лодка. — добавила самая старшая. — Парус. Синий!

— И желтый! — ревниво дополнила ее рассказ вторая.

— Бывает два паруса! — победно вступила младшая, протягивая мне чуть потрепанный жизнью кусок серого вареного мяса.

Парусная лодка? Надо же…

Отправив угощение в рот, благодарно кивнул и некоторое время потратил на жевание и обдумывание. Мне не мешали — женщины снова вернулись к сортировке различных ягод. Ну да — мы ведь совершили большой кочевой переход и на новом месте полно ягод и мха…

— Лодка к берегу подходила? — начал я снова.

Из дальнейших расспросов и ответов стало ясно, что лодки появлялись не так уж часто и к берегу не подходили никогда. Держались так далеко, что можно было увидеть только парус и очертания корпуса. Но не более.

Вообще никогда к берегу не подходят?

Да было, говорят, разок. Еще при предках — пару поколений назад. А может, еще раньше дело случилось.

Так говорят — подошла однажды к берегу большая лодка. От нее отошли три поменьше и причалили к берегу. Сыроеды обрадовались гостям. Олешка повалили, резать стали. Но пирушки не случилось — прибывшие шатались, пьяно орали, ворочали с натугой языками и смотрели только на женщин помоложе. За них и взялись — двух поволокли к шлюпкам, трех к ярангам, с одной прямо на берегу начали одежду срывать.