— Начали — вздохнул я, подтягивая к себе рваный жилет с выпадающими из гнезд пластинами.

Орк молча кивнул и с треском принялся разматывать комки из защитных пластин и клейкой ленты.

— Есть план как убраться с этой дыры, командир? — спросил он как бы между делом.

— Конечно. — кивнул я, не отрывая взгляда от жилета. — Торопишься убраться отсюда?

— Как и ты.

— Как и я.

— Как уходить будем?

— Есть два очевидных пути. — дернул я плечом. — Морем. И под морем.

— Опять в коридоры? К обиженным гномам? Лучше уж по воде.

— Так же думаю.

— А еще путь?

— По любой из этих гряд. — указал я на две скалистые гряды, тянущиеся от стены к далекой земле. — Но вряд ли система одобрит.

— Она и заплыв может не одобрить. Второй побег. Пора и расстрелять…

— Рискнем.

— Что с Хваном?

— А что с ним?

— Он теперь сыроед. Уродливый, но сыроед.

— Да ладно? — хмыкнул я. — Не думал, что прокатит…

— Я тоже. — признался Рэк. — Но по документам он больше не призм. А вот внешне…

— Гнида.

— Ага. Треснутая гнида. И сегодня, похоже, вылупится. Весь кокон трещит, зеленая хрень уже не льется, а прямо брызжет. И Хван часто отключается.

— Когда поймем, что он вылупляется — оттащим к Смертному Лесу.

— Это та сраная рощица-кладбище с огромным волком?

— Она самая.

— На тот случай, если вылупится не разумный Хван, а злобное и тупое насекомое?

— Схватываешь на лету. Пойдет все не так — убьем и отдадим волку.

— Понял. Насчет Йорки и Баска — тебе говорить, что я же говорил?

— Их решение. — ровно ответил я. — Их путь.

— Их путь кончился. — скривился орк. — Все. Вот он, сладкий жизненный тупик. Яранга, общая меховая постель, мясо в море и тундре.

— Их решение. — повторил я. — Ломаные пластины сразу отбрасывай. И все рванье туда же.

— Тут можно найти немало выделанной кожи.

— Видел. — кивнул я. — А у нас как раз есть крепкие шила… попробуем сделать себе что-то более… средневековое…

— Нахрена?

— Скалу видишь?

— Ну.

— Как заберешься на вершину — увидишь там кучу.

— Кучу чего?

— Увидишь. Но не сейчас. Сперва чистка, орк. Сперва чистка…

* * *

— Все. Вот и оно… Кажется, я сдохну ща… — просипел-пробулькал полупрозрачный бугор, некогда бывший головой Хвана. — Сука… растворяюсь… Если что — прощайте.

— Заткнись и растворяйся молча. — буркнул я, прислонившись к боку гниды спиной и играя в гляделки с сидящим неподалеку седым волком.

Волк в гляделки играть не хотел. Отставив явно не слишком послушную левую переднюю лапу, он мягко опустился прямо на заросшую желтой травой кочку. А я машинально отметил — предпочитает ложиться на возвышения. Лучше обзор? Или с возвышения куда проще подняться с больными-то лапами?