С едва заметной улыбкой я подался вперед, протягивая пальцы к ее такому хрупкому на вид розовому горлышку. Многие бы из мужиков мечтали бы прикоснуться к ее телу. Мечтали бы трахнуть ее, старательно изгоняя из возбужденного мозга мысли о том, что трахают древнюю старуху. Ведьма… ведьма, наведшая на себя хирургический и химический морок красавицы…

Я разобью о стену салона эту златовласую головку и вытряхну из расколотого черепа мозг старой суки…

— И выбрали вас! — она с испугом отшатнулась.

Уловив этот страх, система ее дорогущего флаера мигом подняла бронированное стекло, отрезая владелицу от источника опасности. Флаер качнулся, из всех щелей полезли дула пушек и жала разрядников. С безмятежной улыбкой я провел кончиками пальцев по прозрачному стеклу, не отрывая взгляда от глаз испуганной старухи. Та заговорила. Ее голос был выдан наружу внешним микрофоном:

— Поймите… нам плевать на ваше прошлое. Речь о будущем! О будущем всего человечества! О будущем всей нашей изнасилованной планеты! Речь о великой миссии! И ее успех гарантирует нашему виду выживание! Послушайте… просто выслушайте меня и только затем принимайте решение.

Секунду помедлив, я кивнул и откинулся назад в седле своего ховербайка.

Пусть ведьма говорит. Убить ее я всегда успею…

* * *

— Командир!

— Да! — подскочил я, стегнув взглядом по территории вокруг гостевого дома и убедившись, что не появилось нежеланных гостей.

— Хван разошелся, мля! Посмотри. А то че я один тут угораю…

— Иду.

Звуки «разошедшегося» призма доносились более чем отчетливо. Шмякающие, чавкающие.

Вернувшись за дом, я увидел Хвана молотящего почерневшую землю с жалкими вкраплениями мяса. Призм что-то бубнил, дергал спазматично головой. На разумное существо походил мало. А кто он упал на колени и попытался жвалами подхватить с земли самый аппетитный кусок порубленного лица, пришлось рявкнуть:

— Эй! Мудило! В себя пришел!

Подействовало. Еще раз тряхнув головой, обляпанный дерьмом и кровью призм замер. Прислушался к собственным ощущениям. Огляделся. И медленно поднялся, смущенно разводя лезвиями, с которых стекало кровавое смузи.

— Поваляйся в земле. — велел я, указывая на выброшенную гору почвы. — После чего дуй в гостевой дом. Прими долгий душ. И постарайся промыть каждую гребаную щелку! Понял?

— Да.

— Вали.

Проводив одного, повернулся ко второму, что продолжал усердно работать, таская в пригоршнях куски тел и мясную кашу.

— Много он в землю вколотил?

— Да нет. Оба трупа я, считай, полностью скормил Токру.

— Кому?

— Ну призму в дыре. Его Токром кличут. Познакомились, когда я мозг Сьюга ему в пасть сливал. В обмен на тортик мозговой он представился. Живет там три года. Всем доволен, хотя кормежка могла бы быть получше. Но потихоньку все идет к тому, что скоро он вылупится.