— А почему здесь нет полусферы системы?
— Мать доб-бра… за весельем не б-бдит. — ответила девица что была старше и какой-то более помятой. — Веселись от души доб-брой, доб-брос…
— Проб-блемы с дикцией? Помочь? Знаю один метод надежный.
— Нет! Нет! Не надо!
— А чего добросы такие хилые в драке?
— Мы же не верги! — ответила вторая, причем ответила сердито. — Мы не верги! Зачем нам?
— И правда. — кивнул я и двинулся к нашему месту.
Тела я перешагивать не стал. Шагал прямо по ним. Все лучше, чем по скользкому от крови и мочи полу. А судя по запаху — тут только что и говном древние каменные плиты смазали. Ничто не свято в этом мире. Что за отношение к старой доброй постройке?
— Отпусти. — велел я призму, зажавшему скрещенными лезвиями в углу даже не орущего, а пищащего молодого парня, и медленно приближающего к перекошенному лицу щелкающие жвала.
Вот откуда запах дерьма идет…
Призм не отреагировал.
— Отпусти. — повторил я.
Ноль реакции. В этот раз я ударил. Подхваченной с пола бутылкой по бронированной голове сбоку. Подействовало. Призм обернулся. Дернулся ко мне. И замер, едва не наткнувшись на застывшее у огромного глаза лезвие моего ножа.
— Боец… еще раз ослушаешься дважды моего приказа… — неспешно произнес я.
Нездорово мерцающие неземные глаза призма потухли. Он медленно подался назад, тряхнул головой, треснул себя лезвием плашмя по ушибленному месту, словно выбивая остатки дури.
— Извини, командир. Не повторится.
— Хорошо. Даже прекрасно. — улыбнулся я и повернулся к официанту: — А можно нам столик почище? А то ваши тут так все засрали…
— Ы-ы-ы-ы… — плакал и стонал забившийся в угол паренек, что, похоже, навсегда получил если не сумасшествие, то дикие проблемы с психикой так уж точно.
— Конечно. — с запозданием кивнул официант. — Конечно… за другой столик…
Я ткнул за окно:
— Вон там пара столиков свободных. Мы там расположимся.
— Конечно. Я все перенесу.
— Быстро. — хлопнул я в ладоши.
Поторапливал своих, но заметался официант, умчавшийся на кухню и загремевший там чем-то.
Редкие из оставшихся на ногах посетителей — те, что не вмешивались — пытались не смотреть, но никак не могли оторвать глаз от распластанных на полу добросов. Стоящий за стойкой хозяин заведения усиленно протирал тряпкой бокалы, с хмурой сосредоточенностью осматривая ряды бутылок и явно видя на них огромное количество требующей незамедлительного уничтожения пыли.
Через минуту мы сидели снаружи. Я вытирал салфеткой кулак. Девушки прижались к стене. Так казалось. Но на самом деле к стене прижалась Нанна, держа в объятиях Джоранн. И держала без всяких на то причин — рыжая не была испугана. Наоборот. Она была возбуждена. Коротко дернувшись, рыжая красотка освободилась от потных пут и подалась в другую сторону, скользнув тонкими пальцами про пробившемуся сквозь рукав куртки изогнутому шипу лезвия призма.