— И что? — удивленно воззрился я на стража правопорядка. — Ваша волшебница и жена Кормчего по совместительству сама захотела дать повод для обсуждения.

— Не поспоришь. — после секундной паузы кивнул верг. — Какие планы, гости дорогие?

— В смысле — когда вы уже свалите нахрен? Это спросить хотел?

— Люблю умных сыроедов. Так когда уже свалите нахрен?

— А че, проблема? — прорычал Рэк. — Мешаем?

— А че, не проблема? — в тон ему ответил Мнут, подбородком указывая на кучкующихся у медблоков пострадавших. — Они моя забота. Моя и других вергов. Когда ни за что, ни про что калечат добросов… это нехорошо.

— Ни за что? — переспросил я. — Они напали веселой толпой. И должны радоваться, что никто из них не сдох. Эти хренососы легко забили бы нас насмерть и заодно поимели бы местных недотрог под это дело, не окажись мы такими наглыми тварями, что посмели дать отпор!

— Даже овцы порой беснуются. — коротко ответил Мнут, и в его словах прозвучало многое.

Столь многое, что я не смог не уточнить:

— Прямо овцы?

— Мирные и спокойные. — подтвердил верг. — Обычно наш люд так просто из себя не выведешь. Подраться они порой любят — но всегда один на один. Как заповедовано.

— Кем заповедано?

— Присказка такая. — досадливо отмахнулся верг здоровой лапой. — Ты любишь цепляться к словам, сыроед. Въедливый. Приставучий. Как дерьмо на подошве сапога — хрен отделаешься. Владыка просила передать — хватит создавать проблемы городу. Иначе она создаст их вам. И я так вам скажу — ее злить не стоит.

— Владыка? А разве не Кормчий?

— Не цепляйся. — повторил Мнут.

— А как зовут великую волшебницу?

— Астрид. Валькирия Светлого Плеса.

— Астрид. Валькирия Светлого Плеса. — покатал я на языке. — Звучит.

— Звучит. — согласился со мной призм.

— Так когда в путь дорогу? — надавил верг.

Попытался надавить. Но наткнулся на мой насмешливый взгляд и снова с досадой махнул лапой:

— Ты кто такой, сыроед? Чего такой дерзкий?

— Мы здесь задерживаться не собираемся, верг. Как дела кончатся — уйдем обязательно.

— Да откуда у вас тут дела?

— Вот, к примеру, скоро патрулирование портовой зоны намечается. — вздохнул я, с сожалением отставляя налитую орком стопку и пододвигая ближе кувшин с компотом. — Приходится трезветь.

— Мать поручение дала?

— Система выдала задание. — подтвердил я иными словами.

И отметил гримасу неудовольствия, мелькнувшую на лице верга, стоило ему услышать слово «система». Что-то с каждым новым географическим пунктом на нашем пути обожествление системы становится все более явным.

На Окраине слово «Мать» говорили равнодушно. Так поминают бога неверующие. И взывают к нему истово лишь в самые отчаянные мгновения — когда от страха вера вдруг пробуждается. Да, были там фанатики, но и они как-то механически свои роли отыгрывали. В Дренажтауне вера была поярче. У пауков… толком так и не понял. Больно уж быстро мы там промчались. Великаны дэвы верили по-настоящему, намешав туда же странные медитативные техники и добродушие с редкими кровавыми забегами-загонами. Остров сыроедов… островитяне верили искренне. Мать-Скала, магические ритуалы…