— Аллеи и дорожки чистые.

— Еще бы. Мы чистим их каждый день.

— Как-как?

— Это лечебница, гоблин! — пифия расхохоталась. — Больным нужны условия! Где им дышать свежим воздухом и прогуливаться, как не по очищенным от мусора чистеньким аллеям? Каждый день система выдает несколько щедро оплачиваемых рабочих нарядов по уборке аллей, пилке засохших ветвей и валке умерших деревьев. Мы чистим канавы, мы убираем кости килограммами и центнерами. Ты видишь где-нибудь кости?

— Нет.

— Именно. А ведь Зомбилэнду очень много лет. Тут уже должен был скопиться паруметровый слой костей. Но усердные герои чистят и чистят, метут и метут. Ну и главное — видишь кочки?

— Вижу. — кивнул я и снова прижался лбом к стеклу. — Три отсюда.

— Еще несколько поблизости.

— Это даже не кочки. Что-то вроде бетонных блинов, чуть приподнятых над землей. Хотя у каждого бункера свои мелкие особенности.

— Ага. Как шайбы. Это и есть персональные убежища сурверов. Один бункер — один человек. Бункеры разбросаны этаким почти замкнутым кольцом вокруг больничных корпусов. За каждым бункером закреплена его личная территория. И поверь мне, Оди — сурверы рьяно стерегут границы своих земель. Очень рьяно!

— И как они это делают?

— У каждого из них с «рождения» есть игдальстрел.

— Вот суки!

— Ага. Рождены с пушкой — это про них. Рождены с обидой в сердце — это тоже про них. Чтобы действовать на территории какого-нибудь сурвера, нам приходится с ним договариваться — к взаимовыгоде.

— Любой сурвер вот так просто может выставить игдальстрел из бойницы и пристрелить вошедшего на его землю?

— Не так просто. Во-первых, он должен предупредить и дать время, чтобы предупрежденный убрался. Всего три минуты. Но представь, что ты тяжело ранен и можешь едва ползти?

— И даже если ты ранен и не успел уползти…

— Он тебя пристрелит.

— Звучит как какая-то гребаная игра.

— В точку. Ну а во-вторых, у них нет бойниц. Сам видишь. Бетонные шайбы, утопленные в земле почти полностью. За территорией вокруг они наблюдают по экранам — знаю, что им транслируется картинка родной территории. Увидели вторгшегося — предупредят изнутри через микрофон. Но вот, чтобы пристрелить непослушного говнюка, придется уже выбраться наружу.

— Так в чем проблема?

— Да нет проблем. Почти никогда. Говорю же — с сурверами выгодней договориться, а не ссориться. Убьешь сурвера — Мать утащит на эшафот!

— Не видел его здесь.

— Тут и нет. Он в соседнем городке, что километрах в двадцати. Здесь тебя посадят под стражу в тюремном блоке второго барака — там же, кстати, участок вергов. Оттуда тебя выведут и сдадут на руки бродосам. А уже они доставят на эшафот. Сурверов убивать нельзя, гоблин. В Зомбилэнде глаза Матери повсюду. О… а вон и пациенты вышли на прогулку…