— Командир! — присевший рядом орк лучился радостью и хищной сытостью. — Вот. Эйжоп плаксивый передал. У того хрена раздвоение мозговое, что ли? Карлом себя каким-то считает… Тут персики, самогон, немного сосисок. И спасибо.

— За что?

— За разминку. — ухмыльнулся Рэк. — Ух, хорошо…

— Никакого бухла. — предупредил я.

— В задницу бухло! — аж перекосило Рэка. — И в задницу трех героев! Что насчет вылазки, командир? Все в силе?

— Через час выступаем. А ты пока потусуйся среди толпы. Поддай им газу и задора. Но вежливо, сука, вежливо!

— Сделаю. Гоблинов все прибывает. И сквадов — вон там три отряда кучкуются выжидательно. Но, кажись, еще не решились они. Прямо как баба перед первым трахом — и хочется, и колется…

— Вот и поболтай с ними.

— Ага.

Рэк утопал, а я, убедившись, что дедушка продолжает с аппетитом вкушать «усладу божью», вернулся к интересующей теме:

— Так что это такое вообще — плюшевая говорящая игрушка. Нахрена?

— Ну как нахрена? Компаньон. Зверь-компаньон. У каждого сурвера свой. И не сказать, чтобы они особо были этому рады. Хотя тут не угадаешь. Много чего болтают. Но вроде как это злая насмешка Матери за обман.

— Опять этот обман. Как сурверы обманули?

— Да кто ж знает? Они себя пострадавшими выставляют. И как по мне — они правы. Их жизнь — дерьмо! Сытое вечное испуганное одиночество… Да еще эта насмешка. Ты вот знаешь сурвера Джона Доуса?

— Джон Доус? Не слышал.

— И про его компаньона не слыхал, получается?

— Нет. Тоже игрушка?

— Можно и так смело сказать.

— Зайчик? — попытался я угадать.

— Щас! Кукла резиновая! Из тех, что в полный рост и с дырками, где надо.

— Дырками, где надо?

— Ты вечный девственник, что ли? Кукла для секса! Говорящая! Выглядящая как живая и очень красивая деваха. Ходить не ходит, двигаться не двигается, но зато говорит лучше нашего и трахать ее можно всласть.

— Что за гребаный бред ты мне рассказываешь? Зверь-компаньон Джона Доуса — резиновая кукла для траха?

— Ну, может, не резиновая, а что посовременней. Но да — секс-кукла в компаньонах. Он в нее влюблен по уши, этот старикан. Гордится тем, что никогда ей не изменял. На поверхности показывается редко, но только вместе с ней в обнимку. Зрелище еще то скажу тебе…

— Этот мир скоро сдохнет. — подытожил я, массируя переносицу. — Мужик, влюбленный в резиновую куклу?

— Да уже не мужик, а старик. Джон постарше меня будет. Но знаешь — пусть себе любит кого хочет. Он хотя бы из нормальных сурверов. Всегда пропустит через свою территорию, всегда готов дать задание с нормальной наградой. Не жадюга, короче. Пусть себе скрипучую и дальше трахает да целует. Нам какое дело?