И вот ведь как интересно получается — Стив жив, бродит по Чистой Тропе и таскает с собой говорящую плюшевую игрушку…
Охренеть…
Махом допив коктейль, старик закатил глаза, привалился затылком к стене барака и замер. Я не мешал ему переварить известия, в свою очередь оценивая услышанное. Машинально проводил взглядом вернувшегося и во всю харю улыбающегося Рэка, облизывающего костяшки правого кулака. Заметив меня, орк осклабился так, что едва щеки не треснули, и показал большой палец, а затем всю пятерню. Ясно. Рэк провел пять боев и в каждом одержал победу. Я и не сомневался — новички просто мясо, что никогда не проходило настоящих тренировок. Чуть повернув голову, проводил глазами Хвана и Джоранн, потопавших по направлению к Жильной. Похоже, рыжая и психованная все же решила попытать счастья в женских боях.
— Вот же дерьмо, а? — по-прежнему улыбаясь, заметил старик. — Но скажи — везуха им истинная обломилась?
— Везуха? — я покачал головой. — Не знаю.
— О чем ты?
— Сколотить сквад, войти в Зомбилэнд, получить задание, ведущее к руинам уничтоженного бункера, найти там стальной ящик с сокровищем, вернуться назад без потерь — мелкие ранения не в счет. И все это в один и тот же день.
— Я и говорю — везуха! Другие за всю жизнь столько удачи не вкусят. Но потом-то пятеро померло! Четверо, вернее — раз Стив жив. Еще одного искорежило, некоторое время припадочным был. А та, кого, считай, дерьмо не коснулось, это Ранхва. Она героиней стала. И убыла в Кронтаун. Так еще большой вопрос, жива ли — там тоже жизнь не мед.
— Везуха. — повторил я. — Ну-ну. Из семерки выжило трое. Стив, Ранхва. Кто третий?
— Да тоже жив и почти здоров. Припадки прекратились, хребет он себе подлечил, глотку залатал, к зомби больше не ходит и живет себе спокойно.
— Имя?
— Так ты сегодня с ним торговался за персики. Помнишь?
— Сэм Жаба?
— Точно! Стив Пес и Сэм Жаба. Похожие чем-то имена, скажи? Ранхва Навозница, Пит Лярва, Кука Сосалка, Тур Лямбда, Вас-Вас Киото… зачетные у них у всех прозвища были…
— Запоминающиеся. — кивнул я и повторил. — Сэм Жаба…
— Можешь и не пытаться. Он о тех временах больше не вспоминает.
— Что у него было с хребтом? Почему он все время в кирасе?
— Кираса? Да психическое у него что-то… вроде как в последнюю вылазку, когда ему зомби глотку порвали и хребет надломили, его только кираса стальная и спасла. Тебе про подлый зомбячий нрав говорили?
— Что-то конкретное или в целом?
— Они бьют по хребтам героев. — усмехнулся старик и заглянул в опустевший бокал. — Подольешь божьей услады?
Я молча вытащил из-за спины еще не вскрытую банку персиков, бутылку самогона, отдав все старику. Тот умело все откупорил, смешал, подошедшая старуха долила воды и бросила внутрь зашипевшую шизу, после чего забрала персики и, считай, полную бутылку самогона.