— Кто так с тобой? — поинтересовался я, глядя на запекшуюся и забитую землей входную рану. Кол залепило как пластырем. Но внутреннее кровотечение это остановить не могло.

Гоблин меня не слышал. Трясясь, он бубнил, с каждой секундой говоря все быстрее:

— Мы пошли далеко от дороги. Далеко! А затем Боблс говорит — давай посмотрим клетки… ну давай… краем, сука, глаза… прокрались… а там… там быки и козлы в боулинг живыми кричащими шарами играют… так кричали… мы видели! ВИДЕЛИ! Огромный бык… бросил связанную на песок… воткнул ей пальцы в глаза… другой рукой начал резать ей шею… сзади… она так кричала… так кричала… а он медленно дорезал, а потом швырнул! А там столбики из голов, пробитых арматурой… как кегли! Кегли! Он попал и все кричат — стра-а-ай-йк! Стра-а-а-ай-йк! Но не страйк! Бык чуток промазал. Один столбик устоял… всего один… и он ревет — мне нужен еще один визгливый шар! Тащите кучерявого! И к нему — к огромному миносу… подтащили еще одного… и ему пальцы в глаза. Хлюп! И шар насажен… осталось отрезать лишнее и можно бросать… я… я… я не выдержал и побежал… нас заметили… но я бегаю быстро. Я бегун! Я бежал километры! А потом вижу — шумит и бурлит! Вот лазейка! И я прыгнул… затем огонь внутри… боль внутри… боль! Я виноват. Виноват. Прости меня, Боблс! Прости! Тебя поймали! Я видел. Тебя поймали… Выбей страйк, Боблс! Выбей страйк, дружище! Ты заслужил страйк! Ты победитель!

Выложившись в этом крике, гоблин с тупым стуком врезал головой о бетон, скрипнул зубами и затих.

— Ладно. — кивнул я задумчиво и поднял глаза на отдышавшихся тигров: — А теперь вы.

Разведя лапами, тигр заговорил:

— Нашли его у берега. Там узкая, но с сильным течением река. Небольшой водопад выше по течению метрах в четырехстах. Сперва думали, что это труп. А он как шевельнется. Мы глянули, оценили. И решили отломать вместе с веткой сосновой. Это же сосна? Пахнет хвоей и говном…

— Ясно. — произнес я, поднимаясь. — Хвоя, боулинг и говно… Спасаясь от погони прыгнул в водопад…

— И сам себя насадил на кол. — продолжил за меня Каппа и медленно кивнул: — Так и должен умирать предатель. Он искупил. Но лучше бы кол вошел в задницу и вышел через рот. Это было бы истинным искуплением.

— Продолжаем. — махнул я рукой и удивленно глянул на сгрудившихся бойцов, не могущих отвести взгляда от насаженного на кол придурка: — Чего встали⁈ Все по своим местам! И вперед!

Через полминуты отряд продолжил движение, фланговые звенья снова отошли на пару десятков метров, тигры же легко запрыгнули на двигающуюся повозку, усевшись рядом с возлегающим Баском, чья болезнь снова свалила его с лап. Поймав мой взгляд, он зашевелился, начал сползать с повозки, но я коротко рявкнул, и он затих, прижавшись щекой к металлу и слепо смотря в пространство. Но лежащий рядом дробовик он держал цепко. И пусть оставался вялым, всего равно выглядел уже не настолько дохлым.