— Сдохнуть боимся. — проворчал рыжий. — Призмы, зверолюды, беглые преступники, больное зверье, гребаные наемники бычьего стада… их стало слишком много!
— А на дороге их нет?
— Куда меньше. Мать посылает голубей смерти два раза в сутки. Это для начала.
— Это еще что?
— Дроны. — прошелестел с потолка вернувшийся ящер, держащий в одной лапе кружку с кофе и посасывающий его через изогнутую трубку.
— У тебя трусы сдвинулись. — заметил рыжий. — Вижу твои яйца.
— Так целуй скорей, раз видишь! — заметил чуть невнятно Ворас. — Мне жопу спустить чуть ниже? Но не сосать! Щекотно…
— Да я не…
— Ну раз туда смотришь — значит хотел поцеловать? Зачем еще на чужие яйца пялиться?
— Потом что они свисают, сука, над моим лицом! — взорвался рыжий, заорав во весь голос. — Прямо над моим, сука, лицом! И твой хер тоже! И если с него на меня что-то капнет — я начну стрелять! Потому что я брезгливый! И чистоплотный! И, сука. брезгливый!
— Ой… кофе капнуло… или не кофе…
— Сука! — рыжий поспешно отскочил.
— Боевые дроны? — уточнил я.
— И да и нет. Два небольших беспилотника, что проходят на малой высоте. Несут вооружение. Если они засекают спятившее зверье — валят его. Кажется мелочью, но ты хоть раз видел несущегося на крейсерской скорости спятившего медведя гризли? А он может и в зарослях сидеть. Хер ты его увидишь, пока он лапой не махнет, лицо тебе сдирая и на затылок натягивая.
— Я понял тебя. А остальных? Призмов, разбойников… их разве там мало? Какая разница, где бродить — в чаще глухой или около дороги.
— Преступников, что еще не очистили свое имя, хватает. И Мать их не трогает. Как не трогает и больных гнилью или чесоткой. — кивнул Келлий и покосился на продолжающего стоять в стороне рыжего. — Твентор! Хватит уже! Уймись!
— Я брезгливый в этом плане, командир! Очень! Ты же в курсе!
— Девчонка! — с презрением буркнул висящий под потолком ящер. — Спорим, ты свой хер палочкой держишь, когда ссышь?
— Да пошел ты!
— А если я тебе своим большим хером по лицу шмякну — ты сдохнешь или отключишься? — поинтересовался ковыряющийся в зубах Рэк, не отрывая жадного взгляда от ушастой официантки, продолжающей лакать сливки. — Хотя я бы лучше хер засунул… и не в тебя…
— И ты тоже нахер!
— Так какой толк с этих голубей? — удивился я и буркнул орку с мечником: — Один из вас пусть валит к остальным! Живо!
— Играем? Камень, нож, сосок? — предложил Рэк. — Два из трех?
Мечник кивнул и снял с пояса нож.
— Толк есть. — продолжил Келлий и помахал официантке: — Кофе! Много! Позвольте угостить?
Выдержав паузу, я кивнул. Почесывающий грудь и шипящий от боли Каппа с грустью побрел к нашим. Улыбающийся во всю пасть Рэк, выглядел полностью довольным.