— Дура! Не как хрен! А как рукоять! Держаться чтобы! Держаться!

— А-а-а-а… я так и подумала…

— Держаться за лошадиный хрен? — невинно распахнула глаза Джоранн. — Какой ты фантазийный…

— Пошла нахер! Командир! Можно я своим ходом?

— Поднимай жопу на коня и сиди гордо. — не оборачиваясь, велел я. — Отряд! Держаться подальше от края. Лучше быть укушенным, чем рухнуть с обрыва и расплескать башку о камень.

Мы двигались вдоль глубокого ущелья по узкой петляющей тропе. Красота вокруг необыкновенная. Ручьи, травы, цветы, скалистые стены увиты диким виноградом, змеи так и кишат. Они тут на каждом шагу. Как и мыши, которых то и дело выплевывают из щелей сами скалы — причем явно принудительно. Мыши вылетают вместе с водным потоком и, жалобно попискивая, поспешно расползаются кто куда, чтобы рано или поздно погибнуть в этом месте с переизбытком ползучих гадин.

Десять всадников. Три живых коня средней жизненной потрепанности и семь потертых стальных. Все десять послушны и спокойны — разве что неживой жеребец Рэка никак не мог подружиться со своим всадником, вяло проявляя остатки былой мощи и странные выверты программного кода. Но такому плохому всаднику, как орк, и этого хватало, чтобы вылететь из седла. Но смеяться над ним не рисковал никто, кроме ехидной Джоранн, чей жеребец тащил за собой зевающий хитиновый кокон с начавшим вылупляться Хваном.

— Я ужа раздавил, командир, — заметил гулко Хван. — Это норм? Природа не в обиде?

— Норм. — за меня ответил Рэк. — Это даже херня. А вот то, что раздавленную змею что-то из твоей задницы подхватило и внутрь затащило с утробным тихим рыком… вот это меня чуток напрягло. И природу тоже…

— Да ладно⁈ Шутишь⁈

— Не шутит. — покачал я головой, задумчиво глядя на треснутый кокон.

— Милый… поглощай белки спокойно. — промурлыкала Джоранн. — Любой частью своего могучего крепкого тела.

Серпентарное Рваноземье.

Красиво назвали. Метко. Теперь бы не сдохнуть в этом захолустье, что в пятнадцати километрах от облюбованного нами трактира Веселая Халупа. А сдохнуть тут прямо легко. Но не от ядовитых укусов, на этот случай в избытке имелись антидоты как для нас, так и для живых лошадок. Нет. Тут можно легко сдохнуть, сорвавшись в ущелье или получив по башке валуном с нависающего над нами бока покрытой зеленью горы.

Но я не жаловался — сам ведь согласился принять участие в этой попахивающей безумием авантюре.

Мы неспешно направлялись в земли обетованные.

Мы двигались прямиком в рай.

В те самые райские кущи или как там еще называют места, где можно вкусить все из вкушаемого, и тебе не только за это ничего не будет, но еще и улыбнутся ласково, а может, и поощрительно, с таким нежным и незамысловатым посылом в глазах: «Давай, гаденыш, продолжай срать, продолжай…». А потом бац — и ты вылетаешь кубарем за золотые ворота с огрызком не слишком-то и сладкого фрукта в зубах.