Когда получивший удар ботинком в лицо староста отключился, воткнув переломанный нос в землю, я повернулся к Рэку, что подвел ко мне трясущуюся жертву изнасилования с почернелым от побоев и горя лицом. Первое, что она мне сказала, с трудом двигая распухшими губами:

— Муж сказал, что я теперь грязная — ведь во мне побывал чужой член.

— Твое лицо…

— Муж сказал, что я ему противна… Бил меня. А его лучший друг подтвердил это… и тоже меня ударил. Сказал, что я хотела, чтобы меня трахнули — иначе бы этого не случилось.

— Рэк. Навести ее мужа и его лучшего друга. Передай мужу, что у них состоялся развод. И сделай так, чтобы оба этих веселых парня оказались грязными.

— Пусть смачно отсосут друг у дружки?

— Прояви больше фантазии.

— Ох уж эти деревенские извращенцы.

— И старосту прихвати с собой. Пусть он тоже потешит свой язык и жопу.

— Сделаем! Тигр! Поможешь?

— И с радостью…

Когда бойцы уволокли стонущего старосту, я повернулся к опустившейся в траву девушке и спросил:

— Чего ты хочешь?

— Убить ублюдка… убить того, кто сделал это со мной…

— А мужа?

— Я любила его… еще вчера я любила его всей душой…

— И?

— Я не хочу здесь оставаться.

— Чего ты хочешь?

— Отомстить!

Я растянул губы в широкой усмешке:

— Легко. Ты знаешь, откуда явился в вашу деревню тот явно знающий окрестности ублюдок?

— Возьмите меня с собой. И я расскажу все, что знаю.

— Поехали. — кивнул я.

— Хочу нож. Острый длинный нож.

— Легко.

— Если получится… тот ублюдок…

— Он будет твоим. — кивнул я.

— Поехали. — девка с почернелым лицом поднялась и без страха шагнула к замершему у околицы багги, полному вооруженных до зубов чужаков, за чьими спинами виднелась платформа с прикрытым брезентом экзом.

Ей помогли усесться на одно из сидений, прилепили к шее одну из обычнейших дешевых аптечек. Получив дозу лекарств и успокоительного, девушка заговорила. Я внимательно слушал, не обращая внимания на едва слышные стоны, хрипы и оханья, доносящиеся из нарядного домика неподалеку.

Еще через десять минут мы покинули Вентиру, проехали чуть больше километра и свернули на уходящий вниз лужок, направляясь к темнеющему впереди леску. Над кронами деревьев смутно виднелись мрачные даже издали очертания каких-то построек.

Жертва изнасилования поведала нам что-то очень важное?

Нет.

Обычная банда головорезов-любителей. Но это тоненькая ниточка, за которую я дерну, чтобы посмотреть, что на другом ее конце.

* * *

Усевшись на бревно, я отшвырнул ботинком дернувшуюся ко мне змею, облокотился о бетонную потрескавшуюся ограду и с интересом изучил нависающую надо мной продырявленную во многих местах стальную… даже не знаю, как назвать эту штуку, поставленную у дороги. Некогда синяя, с жирными белыми буквами… проще всего назвать эту хреновину неким списком.