Дойдя до лестницы на второй этаж, я поднялся в пару прыжков. Чуть задержался и услышал, как один из только что улыбавшихся гоблинов тоскливо произнес:
— Лид улыбался… видели?
— Видели. — столь же мрачно отозвалась коротко стриженная рыжеволосая. — Дерьмо!
— Дерьмо. — вздохнул боец. — Хрен мы выспимся этой ночью…
Вот так гоблины и умнеют… И мне в следующий раз надо следить за поддержанием каменного выражения морды. Чтобы сюрприз оставался сюрпризом…
Мы вернулись на постоялый двор с рассветом.
Кто-то за ворота вбежал. Кто-то следом вошел. Кто-то вполз, а некоторых втащили на волокушах.
Неплохо…
Прямо неплохо…
Не больше пары десятков легких ранений, пяти средней тяжести, семи-восьми переломов конечностей, пальцы не в счет. Только двое захлебнулись, после чего их пришлось откачивать. Только один серьезно повредил башку, когда вздумал прыгнуть в реку не так, как ему показывали — плотно сомкнутыми ногами вперед, руки подняты над головой в начале прыжка и раскинуты в стороны в момент входа в воду, чтобы чуть погасить падение. Гоблин решил красиво прыгнуть тупой башкой вперед — дельфином, как он радостно проорал как раз перед тем, как встретиться тыквой с плывущим сучковатым бревном. Даже откачивать дебила не хотелось, но бойцы его десятка проявили участие к судьбе гоблина, и я не стал им мешать. Им же пришлось спешно сооружать для него носилки. На просьбу не тащить полутруп в канал с водой и грязью я только рассмеялся и дружелюбными пинками помог бойцам спуститься. Потом, стоя над засевшим в грязи отрядом, пояснил — мы своих не бросаем. Либо тащим, либо хороним. Выбирайте. Можете быстро прикопать дебила и бежать дальше налегке. Ну или тащите… Усталые гоблины меня порадовали — они реально задумались над щедрым моим предложением, недобро поглядывая на обеспамятевшего соратника. Думали пару минут… и все же решили тащить его дальше.
— Мясо! — рыкнул я. — Хреново! Но не так хреново, как я ожидал. Внимание! Каждый десяток в ответе за доставку своих раненых в медблоки! Каждый десяток в ответе за всю снарягу и оружие — если раненые не могут почистить сами, то чистит их десяток! Приступайте! Раненых в медблоки. Привести в порядок снаряжение и оружие — до блеска! Вымыть жопы, чуток пожрать — и на боковую до побудки! Торопитесь, гоблины. Долго спать не получится.
Застонавший двор ожил. С натугой зашевелившие свинцовыми конечностями гоблины задвигались, орущие десятники помогали им добрым словом и ласковыми пинками. Первые волокуши потянулись в сторону медблоков, с шумом врубились расположенные на улицах души для помывки скота. Тугие струи холодной воды ударили по бойцам, принявшись размывать облепившую их грязевую корку.