Пламя погасло, на ковролине осталось уродливое пятно. Майлз прочитал снова какой-то заговор, я, не вслушиваясь в латынь, смотрела на воссоединение семьи. Девочки очень любили Анну и, прижимаясь к её груди, плакали и обнимали, говоря, как они рады, что с ней всё в порядке.
Нора пришла в себя и первым делом глянула на испорченный ковёр, а потом на нас с Майлзом. По обыкновению покачала седой головой, а Прескот пожал плечами и зачем-то извинился за грязь на полу. Ничего лучше он придумать не мог.
Ноги у меня стали ватными, и пальцы мелко подрагивали, он тихо шепнул мне, чтобы я держалась и не опозорилась грохнувшись в обморок. Его слова даже рассмешили меня, и на душе стало спокойнее, легче. Внутри дома словно развеялся мрак, и свет снова поселился здесь.
Немного придя в себя, Анна попросила всех спуститься в гостиную, благодарила нас. Майлз зачем-то спросил о подвале – Нора и Эбигейл как-то странно посмотрели друг на друга.
– В подвале тела, – прошептала старшая девочка. Оливия зажмурилась и закрыла лицо руками,потом прошептала:
– Я видела, как Эннис приготовила детей, чтобы съесть. Она стала Эби и закрыла меня там, в темноте.
– Прости меня, я же не хотела! – выкрикнула Эбигейл.
Оливия замотала головой продолжая закрывать ладошками лицо. Я сказала, что нехорошо сейчас обсуждать всё при детях, они и так пострадали от колдовства.
– Мне есть, кому позвонить, чтобы решить проблему с телами, – ответил Майлз. – Вам же предстоит быстро собрать вещи и уехать. Вам необходимо алиби.
Внезапно Нора сморщилась, словно её скрутила невыносимая боль. Её лицо сделалось землистым, мне показалось, что она даже стала худеть на глазах.
– Болезнь вернулась, – сдавлено прохрипела она. – Этот договор – моя расплата. Всё равно меня ждёт смерть.
– Что вы, Нора, – Анна стиснула няне руку, а та с мольбой взглянула на хозяйку.
– Я останусь здесь. Когда приедет полиция, я расскажу обо всём, и пусть меня считают сумасшедшей.
– Нет,– заплакала Анна и вместе с ней девочки.
– Так-так. – Майлз попросил, чтобы ему дали слово и уверил, что никто не пострадает и он не в первый раз решает подобные вопросы.
– Собирайте вещи. Вернётесь сюда через несколько дней, я позвоню, – он бросил кроткий взгляд на Анну, а я сидела, сцепив пальцы, размышляя, как же он собирался выпутаться из такой ситуации. Закона изобличающего нечистую силу не существует для властей. Если кому-то и рассказать об охоте на тварей, нас точно отправят в психушку.
***
Вечером у камина я рассказывала бабуле о нашем деле в семействе Эбот. Амелия по обыкновению приготовила чай, испекла булочки с корицей. Как снег на голову свалился Прескот. Принёс с собой бутылку скотча. Извинился за неожиданный визит, хотя по глазам бабули, я бы не сказала, что она не рада его видеть. Усадила его как дорогого гостя, наложив полную тарелку своего знаменитого мясного соуса иудовольствием слушала, как он описывал наши приключения. Я переживала их снова и отметила, что в отличие от меня Майлз отличный рассказчик.