Мы застыли. В доме стало настолько тихо, что было слышно, как внизу тикают настенные часы.
– Мисс Нора, – позвал её Майлз, а я шикнула на него, видя, как он прижал палец к губам.
Никто не отозвался, и Прескот ответил мне, что если тварь появится внезапно, чтобы я метнула ей в морду добрую порцию соли.
– Главное задержать ведьму, хоть на мгновение…
Он не договорил. Прямо перед нами словно из воздуха возникла Тёмная Эннис в своём истинном обличье. Я видела её на изображениях, но в реальности было намного ужаснее. Не синее лицо и когти самое страшное – жёлтые глаза туманили разум, рот, растягиваясь, точно резиновый, превратился в пасть наполненный острыми зубами. Инстинктивно кинув твари в лицо соли, я заставила ведьму отпрянуть. Майлз произнёс мудрёное заклинание и потянул меня за собой в сторону места, где нарисовал таинственный знак на полу.
Эннис как будто ослепла, шарила в воздухе руками и приближалась к нам. Мы, медленно отступая назад, видели, как её пальцы удлиняются, покрываются короткими жёсткими волосами, превращаясь в паучьи лапы. Чудовище закатило жёлтые глаза и, обнаружив цель, ринулась к нам. Теперь мы понеслись прочь, застыли у пентаграммы, пот стекал по спине и шее. Я дрожала от ужаса. Прескот следил за ведьмой, вставшей на тёмный рисунок на полу. Внезапно на начала корчиться, точно от невыносимой боли, но не могла сойти с места.
– Дай масло! – бросил он мне, и я вытащила флакон, протянула напарнику.
Пока Тёмная Эннис, напоминающая марионетку плясала стоя на магическом знаке, Майлз обошёл её вокруг, выливая на пол масло, а потом, чиркнул зажигалкой. Огненный круг вспыхнул. Монстр завопила на сотню голосов. Дом заходил ходуном. Я услышала звук приближающихся шагов. Кто-то бежал сюда, и это были Эбигейл и Оливия. Эби, увидев кошмарный танец ведьмы, обняла сестру, закрывая той лицо руками, шептала: «Только не смотри, не смотри».
На крики Эннис примчалась Нора, и, вскрикивая, закрыла рот руками, потом пошатнулась и упала в обморок. Эби широко раскрытыми глазами смотрела на гибель Тёмной Эннис. Ведьма таяла, напоминая восковую свечу, сжимаясь в кусок серой массы, пока не превратилась в прах.
Майлз всё время держащий наготове нож, выдохнул, смахивая пот со лба, и взглянул на меня, потом на девочек. Пробормотал, что нож не пригодился, и, слава Богу. Я услышала голос Анны. Она спускалась из комнаты, и когда мы увидели её, девочки вскочили на ноги, чтобы броситься к матери. Миссис Эбот теперь выглядела значительно лучше. Синева на лице исчезла, а в глазах появилась жизнь.